gormlaith: (Default)
В предыдущей серии

Леод напряжённо вчитывался в труды Бэйна. Десятки часов изучения результатов его экспериментов с ши наконец-то приносили плоды. Он узнал зачем деду понадобился хрустальный мавзолей – у него так и не получилось воспроизвести эффект высасывания сущности из живых существ, свидетелем которого он когда-то стал. Силы убитых ши, передававшиеся ему в результате ритуала, стремительно исчезали после их кончины. Поэтому Бэйн создал аналогичный ритуал, не требующий проливать их кровь, в результате которого «тени» чародеев оставались привязанными к нему до тех пор, пока их тела жили.


Маг так и не смог понять, что предок подразумевает под термином «тень» и даже понимал ли он сам до конца, с чем имеет дело. Разбираться было некогда, к тому же Леода интересовало совсем другое – «тень» можно было вернуть обратно в тело. Он не был уверен, что это вернёт сознание в тела ши, но если оно исчезало вместе с «тенью», а не разрушалось в процессе ритуала, у мак Катэла был шанс вернуть жизнь дюжинам ши.
Мысль о том, что он может искупить деяния предка, привела мага в возбуждение. Это не только исправило бы чудовищную несправедливость по отношению к многочисленным жертвам Пожирателя. Это ещё и убедило бы самого Леода в том, что он в отличие от своего деда не является монстром. Но самое главное, это вернуло бы к жизни мать Блэтэйн. Маг почувствовал желание начать действовать. Сейчас же, немедленно. Но сначала он должен был обрадовать подменыша. Леод закрыл книгу и поспешил домой.
Уже войдя в дом он почуял неладное. В спальне слышалась какая-то возня. И, оказавшись непосредственно под дверью, Леод услышал звуки, такие характерные для помещений с кроватями.
Маг ненадолго замер неподвижно. Сначала он подумал, что это либо сон, либо какая-то шутка, но реальность происходящего опровергнуть не удалось, как он ни старался. Вытащив из рукава свой маленький метательный нож, мак Катэл открыл дверь.
Его домыслы о причине страстных стонов Блэтэйн полностью оправдались. Любовник подменыша не мог видеть мага, а самой девушке в этот момент было отнюдь не до возможных гостей. Леод почувствовал себя неимоверно глупо. И даже подумал о том, что неплохо бы откашляться, чтобы привлечь внимание к своей персоне. Но потом в его голову пришла куда более уместная мысль. Метательный нож просвистел в воздухе и вонзился в шею любовника-ши. Тот вздрогнул всем телом и повалился на Блэтэйн, заливая кровью шею и лицо подменыша. Полуфея взвизгнула, осознав, что произошло, и резко оттолкнула от себя только что еще столь живого Фоирчерна. Взгляд ее еще не слишком ясный остановился на Леоде. Подменыш не сделала попытки прикрыться или вытереться - так и сидела, бесстыже светясь в сумраке спальни белым телом, с кровью на лице и груди, в рассыпавшихся рыжих волосах.
- У меня для тебя хорошие новости, Блэтэйн, - бесцветным голосом сообщил мак Катэл. Блэтэйн вопросительно подняла брови, - Я придумал, как воссоединить тебя с матерью, - пояснил маг. - Вернув её к жизни. Но в свете последних событий мне придётся несколько пересмотреть свои действия.
- Вот как, - бесцветно бросила Блэтэйн.
- Да. Думаю, нам лучше прогуляться до лаборатории. Ты пойдёшь сама?
- Я могу привести себя в порядок? - уточнила подменыш.
- Да, - маг развернулся и отправился в гостиную.
Вся ее потрясающая интрига водночасье потеряла смысл. До Блэтэйн вдруг дошло, что Леод не убивал ее мать. И что он невиновен, вероятно, в большей части проблем, в которых она мысленно его обвиняла. Подменыш с жалостью посмотрела на Фоирчерна, который погиб из-за нее, и медленно поднялась с кровати. Она плохо представляла себе, что с ней будет, но взгляд Леода не предвещал ничего хорошего. Бежать было некуда.
Через четверть часа Блэтэйн, умытая, причесанная, в белом платье вышла в гостиную.
- Я готова.
- Тогда пойдем.
Маг не стал её дожидаться и сразу направился наружу. Он даже не посмотрел в сторону подменыша. Блэтэйн шла очень прямо, стараясь не отставать. Они оказались у прохода в лабораторию, и Леод галантным жестом предложил ей пройти первой. Блэтэйн, не дрогнув, перешагнула круг, словно и сама перестала замечать Леода.
Маг оказался рядом с ней почти мгновенно и тут же направился в подвал. Ощущение нереальности происходящего внезапно усилилось, и ярость, кипящая глубоко внутри мак Катэла, буквально жгла его изнутри. Но он знал, как с этим справиться, и что совсем скоро боль пройдёт.
Блэтэйн следовала за ним. Ее спокойствие, ее синие глаза, ее костяные гребни в волосах, ее прямая спина - все выглядело вызывающе.
Леод спустился в подвал и прошёл вдоль рядов заключённых в хрусталь ши. Те, как по команде, потянулись в его сторону, ладонями опираясь на прозрачные стены своих клеток. Блэтэйн остановилась перед анфиладой хрустальных гробов и закрыла лицо руками.
- Забавно, что остался всего лишь один пустой, - в голосе мага не было ни малейшего намёка на юмор. - Рядом с Бридд.
- Пожалуйста, лучше убей меня, - попросила Блэтэйн.
- Я здесь не для того, чтобы сделать, как лучше, - тихо с неприкрытой злобой в голосе ответил Леод. - Ты тоже об этом раньше не заботилась.
Полуфея вдохнула воздух, вдруг оказавшийся твердым. Из левого глаза выкатилась слезинка. Впервые со момент своего возвращения мак Катэл посмотрел в глаза Блэтэйн. На его лице не было ни малейшего признака сочувствия.
- Тебе больше нечего сказать?
- Есть. Только ты все равно не поверишь, - глухо ответила она.
- По-моему, у тебя нет никакого права упрекать меня в недоверии, - Леод снова успокоился. Как успокаивается ветер на море перед началом небывалого шторма. - Не думаю, что словами, какими бы они ни были, ты сможешь сделать ещё хуже.
Блэтэйн упрямо мотнула головой.
- Я не скажу ни слова, - она медленно пошла точно по центру между двух рядов из хрустальных коконов. - И ты никогда не узнаешь, почему я так поступила. И никогда не узнаешь, почему решила тебя убить. И не узнаешь, любила ли я тебя, - полуфея оказалась очень близко к Леоду, так близко, что он мог чувствовать ее запах.
Лицо мак Катэла дрогнуло, и он отвёл взгляд, размышляя о её словах. Ему хотелось узнать и хотелось верить, что всему есть объяснение, что подменыш действительно любила его и была готова для него на всё. Только маг не мог в это поверить. Он поднял на девушку глаза полные боли и разочарования и произнёс:
- Я видел уже достаточно.
- Тогда приступай, - сказала Блэтэйн, подавая ему руки ладонями вверх.
Леод медленно приковал её к алтарю. Он много раз представлял себе, как Бэйн проводил ритуал, но никогда не ставил себя на его место. Теперь же ему казалось, что за этот один единственный раз он получит больше удовольствия, чем его предок за все его эксперименты вместе взятые. Потому что мак Катэл использовал ритуал в качестве мести, сопоставимой по тяжести с предательством.
Блэтэйн молчала. Ее синий взгляд был устремлен куда-то мимо Леода. Она не просила пощады, не сопротивлялась. Она ничего не делала - впервые за все время, что Леод ее знал. И ему показалось на мгновение, что она уже лишилась сознания.
- Блэтэйн? - обратился к ней маг, его голос был почти нежен.
Она не отвечала, пусто глядя сквозь Леода.
- Наслаждайся своей маленькой местью, пока есть возможность, - маг ласково провёл по её волосам. - И спасибо тебе. За урок.
Он надрезал ладонь костяным ножом и принялся неспешно разрисовывать пирамидальный алтарь собственной кровью.
- Знаешь. Я должна сказать тебе кое-что прежде чем ты сделаешь то, что задумал, - ровным голосом сообщила Блэтэйн воздуху прямо перед собой и, не дожидаясь ответа, продолжила. - Я околдовала тебя в той берлоге. Ты ни минуты не любил меня по-настоящему.
Леод замер. Он поднёс ладонь ко рту, собрал губами немного крови и попробовал её на вкус.
- Ты лишила выбора меня, а я лишаю его тебя, - маг устало провёл ладонью по лицу, не обращая внимание на то, что за ней остаётся широкая кровавая полоса, и добавил. - Ведьма.
Блэтэйн прикрыла глаза и ничего не ответила. Маг помотал головой и продолжил ритуал. Закончив наносить рисунок на каменную поверхность, он положил надрезанную ладонь на шею Блэтэйн. Кровавая магия красных колдунов редко была зрелищной: им не приходилось произносить заклинания или размахивать руками. Собственные кровь и разум - вот и всё, что требовалось Леоду для ритуала. И сейчас он чувствовал, что уже близок момент, когда "тень" Блэтэйн присоединиться к тем остальным, похищенным Бэйном, а на камне останется лишь её полуживое тело.
Едва он успел подумать эту мысль, полуфея открыла глаза и вперила свой синий, яркий, безжалостно живой взгляд в Леода. Маг встретил его и вспомнил, как увидел её в первый раз в заснеженном лесу. Когда чувства мак Катэла ещё были настоящими, и он разрывался между симпатией и настороженностью. Ему пришло в голову, что не стоило тогда, оставшись с подменышем в замурованной пещере, снимать перчатки. Не стоило делать себя уязвимым, и тогда им обоим не пришлось бы за это расплачиваться.
- Ну что ты замер? Делай свое дело, - улыбнулась она.
Леод закрыл глаза и завершил ритуал.
Ничего не произошло, только безвольно упали ее руки.
Маг открыл глаза и посмотрел на подменыша. Леод отомкнул замки на оковах, нежно провёл ладонью по щеке девушки, и, поддерживая тело подменыша за плечи, повёл ее к хрустальному кокону.
- Прости, что всё так получилось, Блэтэйн, - тихо прошептал маг ей на ухо. Как и следовало ожидать, подменыш не реагировала на его голос. Но передвигалась сама - и чем ближе перемещалась к хрустальному гробу, тем бодрее и охотнее делался ее шаг. Почти у самой хрустальной дверцы то, что осталось от Блэтэйн, резко ускорилось и, выпроставшись из рук Леода, резво оказалось внутри кокона.
Когда стенки захлопнулись Леод пошёл к выходу. Спиной, не в силах оторвать взгляда от синих глах Блэтэйн. Уже у самого выхода он резко развернулся, буквально взлетел по лестнице и отправился домой.

Блэтэйн больше не было. Приворота - тоже. Но Леод осознал, что это ничего не изменило только тогда, когда попытался вышвырнуть вещи полуфеи из своего дома. Бессильно стиснув в ладонях ее платье, он рухнул на кровать, лицом в окровавленные простыни, оскверненные и измятые. Через час бессмысленныйх и зацикленных размышлений о случившемся, маг внезапно понял, кто виноват во всех злоключениях. Он отправился в оружейную и обнажил фламберг.
- Ааа, маленький маг, давно мы с тобой не говорили, - обрадовался меч.
- Из-за приворота. Но ты всё-таки сумел меня от него избавить.
- Я рад, что сумел тебе помочь, маленький маг, - проникновенно заявил фламберг.
- Не сомневаюсь, - ответил Леод. - Не знаю, дорого ли тебе собственное существования демон, но когда-нибудь ты станешь мне не нужен. И к тому времени я узнаю, как тебя уничтожить. Окончательно.
- Я позабочусь о том, чтобы ты умер раньше.



Финал #1
Финал #2
Финал #3
Финал #5
gormlaith: (Default)
В предыдущей серии

- Если ты этого хочешь, Блэтэйн. Я не собираюсь больше держать тебя здесь пленницей, - Леод протянул её руку. - Пойдём.


Девушка не сразу поняла, что происходит - ее взяла легкая оторопь. Вспоминалось старое, как мир, выражение: "А ларчик просто открывался". Нужно было просто признаться магу в привороте. Блэтэйн опасливо поглядела на руку мага, на разбросаное оружие - и тронула его ладонь пальцами, насторожено глядя ему в лицо. Леод улыбнулся и направился к выходу, мягко потянув её за собой. Несмотря на его приподнятое настроение, двигался маг скованно хромая на раненную ногу, каждое движение отдавалось болью в его усталом и измученном теле.
Далеко Леод уйти не смог. Усталость и потеря крови наконец-то сделал своё дело, и маг, несмотря на титанические усилия оставаться на ногах, упал на одно колено, а потом повалился на бок. Блэтэйн вскрикнула и кинулась к магу, чуть не свернув себе шею, подскользнувшись на луже крови.
Хотя глаза мак Катэла были приоткрыты, ни малейшего проблеска сознания в них не наблюдалось. Прощупав пульс Леода, она выругалась и бросилась на кухню за водой, а после - в спальню за простынями. Никакого символического смысла в этом не было, просто спальня была ближе всего. Подменыш промыла и перевязала раны импровизироваными из простынь повязками, а потом обтерла лицо Леода влажной тряпицей.
Держа на коленях голову мак Катэла, глядя в его черное от усталости лицо, девушка вдруг спросила себя, зачем она это делает. Ответа не было.
Маг поморгал, открыл глаза и непонимающим взором уставился на лицо Блэтэйн. Она улыбнулась мягко.
- Давай я помогу тебе добраться до кровати?
- Спасибо, - Леод попытался улыбнуться и тяжело поднялся на ноги. - Прости, я не думал, что меня свалит с ног.
Блэтэйн молча подставила плечо и потащила мага в спальню. Раздев и устроив его там наилучшим образом, подменыш побежала на кухню - греть воду, после - за красным вином для восстановления потерянной магом крови. Через десять минут она принесла Леоду горячее питье из вина с какими-то травами. Придержала его голову, пока маг пил.
- Прости, - повторил мак Катэл, немного оправившийся и вновь обретший способность мыслить здраво. - Я не специально.
- Пей молча, - заботливо сказала подменыш, вытирая магу подбородок. Когда он расправился с лекарством, девушка снова вытерла испарину с его лица, укрыла до самого носа покрывалами и шкурами, пощупала лоб Леода губами.
Маг закрыл глаза. Он подумал о том, что Блэтэйн снова с ним. И останется в доме по крайней мере до тех пор, пока он не поправится. Конечно, мак Катэл не стал бы притворяться больным, чтобы вновь удерживать подменыша, но мысль о том, что она побудет с ним ещё какое-то время действовала на мага даже более благотворно, чем целебные зелья. Он улыбнулся и провалился в сон.
Подменыш погладила мужчину по волосам, захватила пустую чашу и вышла из спальни, бесшумно притворив двери. Коридор выглядел как поле боя. Вспоминать о безобразной драке не хотелось. Блэтэйн вздохнула и принялась за уборку.
Через три четверти часа она разбудила мага и влила ему в рот какую-то гадость, а после - уже знакомое вино на травах. От гадости он весь пропитался жидким огнем, а вино затушило этот пожар.
Полуфея вышла в коридор. Полы она отмыла от крови, осталось вернуть оружие на места. Первой она унесла Бэйгаллтак, найдя пустующую подставку в верхней части стены.
Потом собрала кинжалы и ножи, вытерла и отправила в ящик к собратьям. А последним взяла в руки фламберг красных колдунов.
- Маленькая ведьма, - сказал голосс еле заметной ноткой удивления, - вот уж не думал, что мы вновь будем говорить с тобой.
- Да уж. Я и сама не думала, - подменыш присела на еще влажный пол, пристроила меч на коленях. - Леод решил отпустить меня.
- Он тебя отпустит, - согласился меч. - Он же обещал. А потом убьёт.
- Нет, - сказала подменыш. - Он свалился от потери крови. И никуда меня не поведет, - Она подумала и добавила, - Во всяком случае, сегодняю
- Убей его, - предложил голос. - Только так ты можешь быть уверена, что маг тебя не убьёт. После этого я смогу стать твоей Местью, я помогу тебе отомстить и добиться желаемого.
- Зачем? - спросила подменыш?
- Разве ты не хочешь отомстить своим обидчикам? Не хочешь наконец перестать бояться? Не хочешь вернуть себе то, что твоё по праву?
- Хочу. Только ты мне в этом не поможешь, - грустно сказала подменыш.
- Почему ты так думаешь, маленькая ведьма?
- Потому что то, что принадлежит мне по праву, никто не сможет отнять, - подменыш встала и вышла на крыльцо, баюкая на руках фламберг. - Потому что обидчики мои отомстят себе за меня сами, - сказала она, вонзая меч между камнями - Потому что бояться надо было только тебя.
И, не отпуская рукояти, девушка с силой ударила по мечу ногой.
Меч сломался, словно он был выкован не из стали, а из стекла.
- Ты ошибаешься, маленькая ведьма. И ты... потеряла... свой... шанс... - с каждым словом голос становился всё тише, пока не замолк окончательно.
Блэтэйн почувствовала себя легко-легко, словно перышко. Она вернулась в дом, напоила Леода очередной порцией дряни и вина на травах, а потом незаметно уснула в кресле.
Утром, едва Леод открыл глаза, на него уставился пронзительный взгляд Блэтэйн.
- Доброе утро.
- Блэтэйн, - маг улыбнулся. - Я очень рад тебя видеть.
Он спохватился и попытался подняться на локтях.
- Извини, что вчера так вышло. Я немного оправлюсь, и мы сможем отправиться в дорогу.
- Я остаюсь, - заявила девушка, покраснела, отвела глаза. - Если ты не против.
- Я... - Леод потерял дар речи, но момент показался ему слишком важным, чтобы затягивать паузу. - Конечно же я не против. Но ты уверена, что хочешь этого?
- Прежде, чем ты решишь, согласен ты или нет, я должна сказать, - Блэтэйн зажмурилась и быстро выговорила. - Твой меч сегодня ночью опять подбивал тебя убить. Спящего, слабого. Еще он сказал, что если я тебя не убью, то ты меня точно в живых не оставишь. И... я его разломала.
Подменыш приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть на реакцию мага.
- Это хорошо. Я давно хотел это сделать, но у меня всё никак не хватало решимости, - мак Катэл хмыкнул и добавил куда более серьёзным тоном. - И я ни за что не стану тебя убивать, Блэтэйн.
Подменыш смешно сморщила нос и ткнулась лицом в его ладони.

Финал #1
Финал #2
Финал #4
Финал #5
gormlaith: (Default)
В предыдущей серии

- Если ты этого хочешь, Блэтэйн. Я не собираюсь больше держать тебя здесь пленницей, - Леод протянул ей руку. - Пойдём.

Девушка не сразу поняла, что происходит - ее взяла легкая оторопь. Вспоминалось старое, как мир, выражение:
"А ларчик просто открывался". Нужно было просто признаться магу в привороте. Блэтэйн опасливо поглядела на протянутую руку, на разбросаное оружие - и тронула ладонь мага пальцами, насторожено глядя ему в лицо. Леод улыбнулся и направился к выходу, мягко потянув её за собой. Несмотря на его приподнятое настроение, двигался маг скованно, хромая на раненую ногу, каждое движение отдавалось болью в его усталом и измученном теле.
Блэтэйн, стараясь не отставать, шагала по мартовской земле рядом с мак Катэлом.
"Неужели выведет? Или нет?" - как все лжецы, девушка опасалась быть обманутой, и предполагала, что Леод, вместо того, чтобы перевести через границу, выбросит ее где-нибудь в непригодном для жизни месте. Или вообще бросит между мирами.
Тот всю дорогу молчал, пока они не добрались до Барьера. У самой границы Леод остановился и вздохнул.
- Как же я всё-таки устал, - пробормотал он себе под нос и обратился к девушке. - Ты готова?
- Д-да, - тихо сказала полуфея, стараясь не показывать, как стучат зубы.
- Держись крепче, - маг сжал её ладонь, шагнул через Барьер, они оба вновь очутились в калейдоскопе миров. Рыжая вцепилась в ладонь Леода как бешеная кошка. И когда они вышли, на его руке остались следы от ее ногтей. Леод осторожно огляделся по сторонам и освободился от хватки полуфеи.
- Думаю, тебе пора идти.
- Теперь ты выгоняешь меня? - синие глаза полуфеи стали печальными.
- Нет, я просто боюсь, что не смогу тебя отпустить, если замешкаюсь. Стану выдумывать причины, чтобы тебя оставить. Например, сейчас я подумал о том, что тебе здесь небезопасно. И вообще нигде не безопасно, потому что тебя ищет Деланей с весьма недвусмысленными намерениями.
Блэтэйн посмотрела на мага немного виновато и повисла у него на шее.
- Прости меня, пожалуйста, прости.
- Не стоит, - Леод приобнял её одной рукой. - Я всё понимаю.
О том, что он прекрасно понимает, что Блэтэйн его просто использовала, маг говорить не стал. Решил, что не стоит портить момент.
- Наверное, мне пора, - полуфея отстранилась от мага. - Прощай, - сказала она, но не двинулась с места. Магу стало не по себе от ее странного взгляда.
- Что-то не так?
"Лучше бы ты меня убил, в самом деле", - подумала Блэтэйн, но вслух сказала другое:
- Нет, ничего. Прости, - она улыбнулась, шагнула к Леоду, горячо поцеловала его, отвернулась и быстро пошла прочь.
- Блэтэйн! - окликнул её маг, когда девушка отошла шагов на десять. Она остановилась, медленно повернула голову, глянула через плечо.
- Ты знаешь, куда пойти? Всё-таки здесь небезопасно.
- Пожалуйста, Леод, не надо, - сказала подменыш твердо и пошла прочь.
- Ты права. Пожалуй, не стоит, - тихо сказал маг. Потом он перешагнул Барьер и исчез.
Блэтэйн отошла подальше на нетвердых ногах, прислонилась к сосне и разрыдалась.


Финал #1
Финал #3
Финал #4
Финал #5
gormlaith: (Default)
В предыдущей серии

- Если ты этого хочешь, Блэтэйн. Я не собираюсь больше держать тебя здесь пленницей, - Леод протянул ей руку. - Пойдём.


Девушка не сразу поняла, что происходит - ее взяла легкая оторопь. Вспоминалось старое, как мир, выражение: "А ларчик просто открывался". Нужно было просто признаться магу в привороте. Блэтэйн опасливо поглядела на протянутую руку, на разбросаное оружие - и тронула ладонь мага пальцами, насторожено глядя ему в лицо. Леод улыбнулся и направился к выходу, мягко потянув её за собой. Несмотря на его приподнятое настроение, двигался маг скованно, хромая на раненую ногу, каждое движение отдавалось болью в его усталом и измученном теле.
Блэтэйн, стараясь не отставать, шагала по мартовской земле рядом с мак Катэлом.
"Неужели выведет? Или нет?" - как все лжецы, девушка опасалась быть обманутой, и предполагала, что Леод, вместо того, чтобы перевести через границу, выбросит ее где-нибудь в непригодном для жизни месте. Или вообще бросит между мирами.
Тот всю дорогу молчал, пока они не добрались до Барьера. У самой границы Леод остановился и вздохнул.
- Как же я всё-таки устал, - пробормотал он себе под нос и обратился к девушке. - Ты готова?
- Д-да, - тихо сказала полуфея, стараясь не показывать, как стучат зубы.
- Держись крепче, - маг сжал её ладонь, шагнул через Барьер, они оба вновь очутились в калейдоскопе миров. Рыжая вцепилась в ладонь Леода как бешеная кошка. И когда они вышли, на его руке остались следы от ее ногтей. Мягко высвободившись из подменышевой хватки, мак Катэл повернулся к Блэтэйн лицом.
- Вот ты и на свободе.
Еле ощущая ногами твердую почву, подменыш подняла взгляд на мага: такое же трепетное, нежное, светлое лицо было у нее в первую встречу, когда Леод спас ей жизнь.
- Нам пора прощаться, - маг безрадостно улыбнулся и нежно обнял девушку за плечи. Подменыш прогнулась в талии и тронула лицо Леода своими пальцами. Она поглядела на мага бездонно-синими глазами с неожиданным теплом.
- Спасибо тебе. За то что в третий раз меня спасаешь, - сказала Блэтэйн тихо и обняла мужчину.
- Я обещал, что отпущу, когда ты захочешь, - прошептал Леод ей на ухо. - И я не могу обманывать того, кого люблю. А я люблю тебя, Блэтэйн. Осталось лишь одно...
Полуфея почувствовала, как острое лезвие костяного кинжала проникает между её рёбер, пронзает лёгкое и сердце. А рука Леода бережно прижала её голову к его раненному плечу.
- Ты трижды предала меня, любовь моя. Этого я простить не могу.
Воздух стал для Блэтэйн совсем неподатливым и шершавым. Стараясь ухватить хотя бы его кусочек, она жадно вдохнула, пальцами вцепившись в плечи и шею мага. Ее кровь хлынула на белое платье, на его окровавленную разорванную рубаху.
По-прежнему нежно держа девушку в своих руках, мак Катэл привычным движением ласково пробежался кончиками пальцев по шейным позвонкам подменыша.
- Всё будет хорошо, моя вероломная леди, - шептал ей на ухо маг. - Больше не зачем лгать, бояться и ненавидеть. Я буду рядом с тобой до самого конца.
Ноги Блэтэйн подкосились, она обмякла. Сползли по плечам Леода ее руки. Губы в последний раз шевельнулись, словно она хотела что-то сказать, и полуфея умерла. В синих ее глазах отразилось пустое небо.

Погребальный костер, сложеный по обычаю рода, причастность к которому весьма попортила Леоду кровь как в переносном смысле, так и в прямом, отпылал только глубокой ночью. Тело подменыша долго не занималось, но наконец, вспыхнули волосы, костер съел платье, а потом стало больно смотреть в огонь. Она горела ясно и легко, точно была маленьким цветком, и, высушенная языками пламени, вспыхнула.
Леод развернулся и побрёл домой. Большинство ран уже успело затянуться, но боль и усталость никуда не исчезли. Маг пересёк Барьер, вошёл в жилище и оглядел устроенный там беспорядок. Он выдернул Бэйгаллтак, отнёс меч в оружейную, протёр первой же подвернувшейся по руку вещью и вернулся за фламбергом. Механические действия успокаивали, дарили возможность не задумываться обо всём, что произошло за день.
- Аааа, маленький колдун, - сказал меч. - Ты остался в живых. Славно. Славно.
- Назовёшь меня так ещё раз, демон, и, клянусь своим родом, я отправлю тебя на дно Лох-Морар, - мрачно ответил Леод.
- Ты убил ведьму? - деловито поинтересовался меч.
- Да. И отнюдь не благодаря тебе. Зато ты помог ей располовать моё горло.
- Мне было скучно, - сказал меч. - А она меня развлекала.
- Почему я вообще тебя слушаю? - мак Катэл нахмурился, обернул рукоять меча окровавленной тряпкой и вернулся обратно в оружейную. В оружейной-гардеробной царил образцовый порядок, наведенный твердой рукой Блэтэйн. Только на одном из сундуков с платьем лежала ее ночная сорочка.
Маг прислонил меч к стене и взял в испачканные кровью руки рубашку подменыша. И вспомнил мгновения, что они провели вместе, которые ему хотелось растянуть навечно. И любовь к ней: от приворота или нет, но она была настоящей. Сильнее, чем ярость и жажда мести, сильнее, чем всё, что Леод когда-либо испытывал. А теперь он лишил себя этой любви. Подумав об этом, мак Катэл сжал руки в кулаки, сминая лёгкую ткань. Нет, он всего лишь лишил жизни Блэтэйн. Его чувства остались при нём, а она его просто использовала, никогда не любя и желая ему лишь смерти. Леод поднёс сорочку в лицу и вдохнул её запах. Фламберг покачнулся и скользнул вдоль стены. Рефлекторно маг подхватил его, не дав оружию упасть на пол.
- Все-таки ты правильно поступил, - сказал фламберг. - Она отвлекала тебя от возмездия. Ну и этот приворот конечно.
- Я и так знаю, что я правильно поступил, - ответил мак Катэл.
- О, - сказал меч. - А теперь ты вылитый Бэйн. Быстро растешь. Молодец, маленький колдун.
Маг посмотрел на своё отражение в зеркале. Лицо выглядело усталым, раны и потёки крови отнюдь не добавляли ему привлекательности, в углах губ залегли жесткие складки. Маг молча ударил зеркало кулаком. Осколки брызнули во все стороны.
Над усадьбой красного колдуна Бэйна-Пожирателя занималась заря.


Финал #2
Финал #3
Финал #4
Финал #5
gormlaith: (Вив)
В предыдущей серии

Блэтэйн забежала в дом, остановилась, опираясь на дверь, хрипло отдышалась и, облизнув сухие губы, помчалась в оружейную. Там она без лишних разговоров схватила фламберг.
- Ты очень взволнована, маленькая ведьма, - флегматично заметил голос в её голове. - Что же произошло?
- Ничего хорошего. Похоже, самое время убить Леода.


- Время убить Леода настало уже давным давно. Я уже решил, что ты решила подождать, пока маг скончается от старости. Он спит?
- Он ранен и очень зол.
- Разозлить и пустить кровь красному колдуну - это не самое лучшее решение, - голос выдержал паузу. - Впрочем, терять тебе всё равно нечего. Я бы советовал сразиться с ним снаружи. Где-нибудь на ровной поляне, где у тебя будет достаточно места для манёвра. Если Леод очень устал, ты измотаешь его достаточно быстро. А если нет, он всё равно тебя убьёт.
- Все бы ничего, но ты слишком тяжел, - сообщила Блэтэйн, опуская руки.
- Это совсем не проблема, маленькая ведьма...
Чёрный меч вдруг задрожал, шевельнулся, словно был действительно языком живого существа, и принял куда более лёгкую и компактную форму клинка рапиры, сохранив волнистую форму, гарда стала куда более изящной и замысловатой, а рукоять уменьшилась настолько, чтобы Блэтэйн было удобно её держать.
- Вот это да, - удивилась девушка, сделала несколько пробных взмахов. - А ты мне, пожалуй, нравишься.
Она вышла из оружейной, предварительно прихватив длинный кинжал для левой руки, и пошла по коридору к наружной двери. Маг ещё не успел добраться до своего жилища, так что у Блэтэйн было достаточно времени, чтобы подготовиться к их встрече.
- Я бы советовал тебе подпустить его поближе и убить одним ударом. Если он сразу поймёт, что ты ему не по зубам, Леод наверняка выдумает какой-нибудь колдовской трюк. А нам этого совсем не надо, верно?
- Я поняла, - серьезно кивнула Блэтэйн. Она стала рядом с дверью с таким расчетом, чтобы обрушиться на Леода, чуть он войдет.
Маг вошёл внутрь через несколько минут. Выглядел он почти измождённым, но в глазах Леода появилась какая-то безумная решимость. Блэтэйн пропустила его на шаг, глубоко вдохнула и, развернувшись в бедрах, ударила чародея сверху вниз, метя в шею.
Заметив её в последний момент, мак Катэл попытался уклониться от удара, но чёрный клинок скользнул по его шее от ключицы до самого подбородка. Леод отшатнулся и поднял Бэйгаллтак, чтобы защититься от чередного удара.
- Как... как ты могла? - только и смог сказать он.
- Могла что? - сквозь зубы сказала подменыш, подшагивая и выводя рапиру восьмеркой в плечо магу. Леод отступал, вяло парируя удары.
- Предать меня.
- Как. Ты. Мог. Солгать. Мне, - на каждое слово приходился удар. Блэтэйн чеканно шла вперед. - Как. Ты. Мог. Запереть. Меня, - ее слова как камни падали на деревянные доски коридора. - Как. Ты. Мог. Убить. Мою. Мать, - косые лучи света из одной из комнат выхватили из полумрака ее лицо - бледное, яростное, с блестками слез в глазах.
- Я не убивал твою мать, - мак Катэл отвечал негромко, сберегая дыхание. - И запер я тебя лишь для того, чтобы ты себя не убила.
- Ты лжец и убийца, - уже не так уверенно прошипела Блэтэйн, делая особенно сильный выпад. Леод оскалился и, парировав удар, выбил рапиру из рук подменыша, с рычанием метнул Бэйгаллтак в стену и протянул к девушке руку.
- Ты дважды предала меня, Блэтэйн. Отдай. Мне. Кинжал, - с нажимом сказал он. Блэтэйн метнула кинжал, метя в шею колдуну и прошипела:
- Получи.
Маг загородился металлическим нарукавником, поддел рукоять рапиры носком сапога, подбросил ее, перехватил в воздухе и приставил лезвие к горлу подменыша.
- Я любил тебя, - голос Леод дрожал от ярости. - А ты меня предавала. Раз за разом.
Блэтэйн растянула губы в мертвой улыбке.
- Предателей казнят, - голос ее звучал спокойно и даже вызывающе. - Что ж ты стоишь? Убей меня.
- Маленькая ведьма права, - осторожно и проникновенно высказался меч в сознании мак Катэла. - Ты же любишь её и без приворота, не так ли? И если ты оставишь ведьму в живых, она предаст тебя снова и снова, пока очередное предательство не станет для тебя последним. Просто перережь ей горло, пока ты ещё в состоянии это сделать...
И Леод действительно был в состоянии, да ещё в каком. Ничто не могло заглушить гнев и ненависть, которые он испытывал к Блэтэйн. С каждым мгновением взгляд подменыша - злобный и вызывающий - только усиливал это чувство. Пока маг, не помня себя с рычанием не занёс рапиру для рубящего удара... и не выпустил её из руки, заглушая голос в собственной голове. Он действительно любил Блэтэйн. И не мог допустить, чтобы что-то действовало через него, помимо его воли, будь то приворот или демон в обличье меча.
- Я люблю тебя, Блэтэйн, - от признания этого факта магу внезапно стало легко и просто, словно он решил сложную задачу, мучавшую его много месяцев, и в какой-то мере это так и было.
- Ну конечно, - протянула Блэтэйн. - Это приворот, дурак, простое колдовство, - бросила она зло, что, впрочем, было неудивительно: столько времени притворяться не под силу никому.
- Нет больше никакого приворота. Я избавился от него, как только твой... защитник поведал мне о нём. Я влюбился в тебя ещё в той несчастной замороженной берлоге.
Блэтэйн сощурила глаза, что-то прикинула. Потом ее взгляд стал удивленным и озадаченым. Ярость куда-то ушла, злости тоже больше не было.
- Но, если так... Отпусти меня, - полувопросительно попросила она.

Финал #1
Финал #2
Финал #3
Финал #4
Финал #5
gormlaith: (Все огни - огонь)
В предыдущей серии

Леод вернулся домой измотанный, но в неожиданно хорошем настроении.
- Где бы ты хотела поселиться, когда мы отсюда уедем? На Изумрудном Острове?
Вопрос застал ее врасплох.

"И что теперь? Он собирается увезти меня? Куда?"
Полуфея сделала вид, что поразмыслила и кивнула головой.
- Похоже, да, именно там.
- Завтра я закончу свою работу, и мы сможет уйти отсюда. Навсегда, - маг прижал к себе подменыша и проникновенно сказал. - Я люблю тебя, Блэтэйн.
- Это... Это так здорово! - обрадовалась подменыш. Глаза ее сияли. - Знаешь, надо это отпраздновать. Я как раз приготовила тебе сюрприз...
- Сюрприз? - мак Катэл улыбнулся, счастливое выражение на лице полуфеи заставляло его поверить в то, что они ещё могут уехать из этого места и просто обо всём забыть. - Какой сюрприз?
- Тссссс, - улыбнулась девушка, прикладывая палец к его губам. - Ты все испортишь своим любопытством. - она завязала глаза Леода шелковым шарфом, скользнула по его телу пальцами - одновременно вызывая в нем некоторое волнение и незаметно обыскивая на предмет оружия. - Пойдем, верь мне, - подменыш поцеловала мага и потянула его за руку.
Улыбка Леода стала ещё шире, и он последовал за Блэтэйн. Пояса с оружием при нём не было, а потерю маленького метательного кинжала, который Леод использовал для ритуального кровопускания, он даже не заметил. Так что из металлических предметов при мак Катэле оставался лишь нарукавник на левом предплечье.
Блэтэйн вела мужчину за руку, мило щебеча о том, что попадается ему на пути, чтобы он не споткнулся и не упал на полпути к намеченной цели. Сердце ее пело.
- Я надеюсь, что не стукнусь обо что-нибудь лбом, - пошутил Леод, осторожно переставляя ноги. - Я и так не в лучшем виде, а с сотрясением мозга у меня вряд ли останутся силы радоваться сюрпризу.
- Я бдительно слежу за тем, чтобы ты не врезался ни во что незапланированное, - со смехом сказала Блэтэйн. Ее присутствие почти не ощущалось - дышала и ходила она бесшумно, а за руку держала мага и вовсе еле заметно.
- Тогда будь осторожна. Не забывай, что моя жизнь и моё здоровье в твоих руках, - Леод усмехнулся и поправил повязку. Девушка рассмеялась и приникла к его щеке губами.
Так они добрались до ловушки Фоирчерна. Узнать её было просто: по начертанному на поляне, прямо в земле, огромному кругу. Чародея-ши нигде не было видно, но девушка знала, что это это нормально - охотник умел оставаться незамеченным, когда ему того хотелось.
Блэтэйн ввела мага в этот круг, оставаясь чуть сзади. Отпустила его руку.
- Сделай еще пять шагов и сосчитай до десяти, - попросила она мага.
- Как скажешь...
Он пожал плечами, сделал ровно пять аккуратных шагов, и начал считать вслух. Фоирчерн бесшумно вышел из-за деревьев, вошёл в круг и кивнул девушке. Блэтэйн осторожно скрылась в зарослях какого-то нарядного вечнозеленого кустарника, но женское любопытство взяло верх над желанием сбежать со всех ног, а потому она, заприметив путь к срочному отступлению, затаилась в чаще.
Досчитав до десяти, Леод снял повязку и увидел перед собой чародея-ши с мечом наголо. Магу не потребовалось долго размышлять об увиденном, чтобы всё осознать. Устало выпустил повязку из пальцев и отметил про себя, что огорчён, но не слишком удивлён. Где-то в глубине души, словно на расстоянии десятка миль, маг слышал вопль, полный боли и разочарования. Крик преданного человека, у которого в одночасье отобрали всё, чем он дорожил, всё, на что он наеялся, а теперь намеревались отнять и жизнь.
Но это было где-то там, далеко, и Леод был рад этому. Тот человек вряд ли смог не то, что защищать собственную жизнь, но даже умереть с достоинством. А Леод мак Катэл мек Бэйн, красный колдун, последний из своего рода, не мог сдаться. Никогда и ни при каких обстоятельствах.
Фоирчерн поглядел на мага с кривой усмешкой и заговорил:
- Лишь один из нас покинет круг, смертный. И лишь после того, как второй умрёт. Подединок на мечах, без использования магии. Ты добровольно согласился на него, войдя в круг. Кажется, вы, смертные, называете это хольмганг.
- Сертамен, - поправил его Леод. - Если ты не заметил, у меня нет меча.
- Что ж, ты должен был лучше думать о вооружении, когда выходил из дома, - чародей-ши обнажил метательный нож и взвесил его в ладони. - Поединок - это долгое и утомительное занятие. Я могу растянуть его на десятки минут, раз за разом рассекая твою плоть, пока ты не истечёшь кровью, смертный. Но, если ты окажешь мне услугу и замрёшь всего на мгновение, я прикончу тебя одним ударом. Выбор за тобой.
Подменыш подозревала что ши выдумает нечто изобретательное, но она не представляла, что он настолько коварен.
"А впрочем... Ничего удивительного: предательство рождает только предательство", - философски заключила Блэтэйн. Никаких иллюзий по поводу своего поступка она не питала. Однако, раскаяние было так же чуждо ее сердцу. Она хотела выбраться - и ради этого готова была сделать что угодно.
- Так давай покончим с этим, - сказал маг, разводя руки в стороны. - Вот он я. Безоружный и усталый. Действуй. Ты же не станешь мне предлагать самому упасть на твой меч.
- Нет, стану, - ши криво ухмыльнулся и метнул нож ему в шею.
Леод с поразительной для его размеров быстротой выбросил левую руку в воздух и поймал оружие в полёте. Правой он извлёк из голенища сапога костяной кинжал.
- Смотри-ка, - с наигранным удивлением обратился он к противнику, медленно приближаясь к нему. - Не так уж я и безоружен, как оказалось.
- Два кинжала против моей Бэйгаллтак? Ты сошёл с ума, смертный...
Фоирчерн выждал пока Леод подойдёт на расстояние удара и молниеносно взмахнул клинком. Маг отскочил назад, рубаха набухла кровью. Блэтэйн увидела кровь на рубашке Леода - и на глазах ее помимо воли выступили слезы.
- Это будет даже проще чем я думал, - с ухмылкой заметил ши.
Противники провели еще одну серию ударов, которая ничем не окончилась. Стало ясно, что мак Катэл не тот противник, которого можно одолдеть одним ударом. Впрочем, дуэли были весьма привычным делом для Фоирчерна, он знал, что рано или поздно враг ослабеет и допустит фатальную ошибку.
- Зачем тебе Блэтэйн? - поинтересовался у него Лёод, по спирали приближаясь к ши. - Вообразил себя её спасителем? Тогда ты зря стараешься.
Фоирчерн, сделал два быстрых выпада, но Леод был начеку и отразил их. Только крохотная царапина появилась на его плече.
- Даже если ты победишь, чего ты добьёшься? - продолжил маг. - Конечно, она наверняка отдастся тебе прямо здесь, за пределами этого круга, как отдалась мне в берлоге, где мы укрывались от погони. Но закончишь ты так же, как и я.
Подменыш в кустарнике скрипнула зубами.
"Вот когда он сдохнет, тогда я..." - и Блэтэйн поймала себя на мысли о том, что не фиксирует, кто именно должен умереть.
Тем временем, влюбленные в рыжую мужчины - один смертный, другой - ши, отличная партия для каждой из ее половин - старались друг друга убить. Фоирчерн доставал чародея клинком, выпуская из его жил кровь, а Леод ранил сида словами, раз за разом отнимая у того достоинство и уверенность в собственной правоте.
- Продолжай стараться, смертный. Когда из тебя вытечет вся кровь, у тебя больше не будет возможности болтать.
Они обменялись ещё одной серией ударов. Леод получил вторую рану в плечо и неглубокий порез у самого подбородка, а ши вновь сумел избежать ответных ударов.
- Плевать я хотел на твои слова, но если ты хочешь оставить след в истории, как самая болтливая из моих жертв, дело твоё, маг.
Вновь сверкнули клинки, хотя мчащийся сквозь воздух металл казался лишь незначительным дополнением к молниеносным движениям бойцов. Если бы не кровь, это действо походило бы на причудливый танец. На торсе мага появилась колотая рана, а с рассечённого лба кровь стекала на правую бровь. Левый рукав чародея-ши стремительно пропитывался кровью.
- Видишь, у тебя такая же кровь, как и у меня, - обратился к нему Леод, отдалившись на безопасное расстояние и вытирая кровь, грозящую попасть ему в глаз. - Только в отличие от тебя, истекать кровью для меня привычное дело. И я не собираюсь умирать.
Фоирчерн подумал о том, что движения мага и впрямь не стали медленее, словно он не чувствовал боли, усталости и вообще каких-либо неудобств от кровопотери. Он спешно отогнал от себя эти мысли - маг лишился своих сил внутри круга, во время сертамена, он был таким же, как прочие смертные. И, если он истекал кровью, значит, мог и умереть.
- Что же тебе она про меня наговорила? Дай, я угадаю. Что я жуткое чудовище и хочу сожрать её, как Бэйн съел её мать? - Леод отразил ещё пару осторожных выпадов противника. - Да, это на неё похоже - надавить на жалость, чтобы получить желаемое.
Лицо чародея-ши на миг перекосило от ярости
- Она сделала с тобой куда больше, чем просто надавила жалость, маг. Она тебя приворожила с помощью моего же подарка. Ты просто использованный инструмент. И теперь пришла пора от тебя избавиться...
Очередной обмен ударами добавил Леоду ещё одну рану, на сей раз в бёдро.
Ярость и злоба - плохие советчики. Об этом стоит помнить не только каждому дуэлянту, но и всем дамам мира, которые смотрят на поединки. Блэтэйн вдохнула и выдохнула. Вдохнула и выдохнула.
Маг пятился назад, по его лицу было видно, что он испытывает смешанные чувства. И это сыграло против него - за несколько мгновений Леод приобрёл с полдюжины мелких порезов и глубокую рану между рёбрами. Он покачнулся и упал на одно колено.
- Пора кончать с этим, смертный, - в голосе Фоирчерна звучало не то сожаление, ни то разочарование. Он широко замахнулся, и Бэйгаллтак устремилась к шее мак Катэла.
Леод в последний момент поднял костяной кинжал, блокируя лезвие меча, и вонзил в бок ши его же собственный метательный нож. Тот резко выдохнул, занося Бэйгаллтак для нового удара, но маг, выронив собственное оружие, схватил его за кисть и, резко поднимаясь на ноги, предплечьем сломал руку Фоирчерна в локте. Чародей, рыча от боли, вырвал из своего тела нож и ударил им в шею мага. Куда он должен был попасть с самого начала.
Блэтэйн сглотнула комок, стоящий в горле, стиснула зубы.
"Смотри на него. Смотри внимательно и запоминай, что натворила".
Клинок вонзился в плечо мак Катэла, которым тот защитился от удара. Правой рукой он схватил Фоирчерна за шиворот, швырнул на землю через бедро и упал не него, прижимая руки ши к земле собственным голенями. Невредимой рукой Леод ухватил обездвиженного противника за шею и принялся душить. Блэтэйн зажала руками рот, чтобы не вскрикнуть, попятилась на негнущихся ногах, выбралась из зарослей и, не оглядываясь, припустила к дому.
- Наверняка ты уже жалеешь о том, что оставил нас двоих без магических способностей, ис ши, - обратился к Фоирчерну маг, медленно выговаривая слова от напряжения. - Может, при иных обстоятельствах я и не стал бы тебя убивать, но ты сам не оставил мне выбора…
Чародей не отвечал. Ему было не до диспутов. Впрочем, даже если бы он хотел, он все равно не смог бы ничегказать. Леод сломал Фоирчерну трахею и продолжал сжимать шею колдуна, пока тот умирал в жуткой агонии.
Затем мак Катэл поднялся на ноги и вновь вооружился костяным кинжалом. Металлическое лезвие не оставило на нем даже крохотной зазубрины. Мысленно поблагодарив своего деда за то, что он тащил в том только на совесть сработанные диковины, мак Катэл надрезал три самые крупные вены на левой руке. Сил заживлять собственные раны у него уже не оставалось, в таком состоянии физического и эмоционального истощения даже мысль об этом вызывала головную боль. Но кое-что ему нужно было сделать прямо сейчас – снять приворот Блэтэйн.
Он знал, что чародей-ши не соврал ему. То, что Леода околдовали, было бы очевидно даже деревенскому дураку. Только вот самому магу приворот не давал осознать этот факт. Мысленно благодаря мёртвого противника за услугу, мак Катэл дал тонким стойкам крови стечь по ладони, пальцам и упасть на землю. С каждой каплей он ощущал, как ворожба подменыша рассеивается, и ум мага становится ясным.
Закончив с этим делом, Леод сунул костяной кинжал обратно в сапог, поднял Бэйгаллтак и задумчиво осмотрел клинок, размышляя, что ему, как и Бэйну, возможно, однажды придётся оставить что-нибудь потомкам в доказательство своих невероятных похождений. Мысль о том, что возможность появления этих самых потомков на свет крайне мала, сумела привести израненного, смертельно уставшего и жестоко преданного Леода в ещё более скверное настроение.
Всё ещё сжимая меч мёртвого чародея в руке, он поплёлся к дому.


В следующей серии рукуру
gormlaith: (Default)
В предыдущей серии

Маг пробежался глазами по экспонатам, выставленным вдоль стен. Бэйн любил красоваться настолько, что даже послание своим гипотетическим потомкам, которое они получат после его вероятной смерти, смастерил не в меру пышное.
Большинство представленных здесь диковин имели не практическую, а сентиментальную ценность, о чём Бэйн
пространно сообщал в своих дневниках. Даже с Мечом его дед заговаривал только один раз, решив в результате их беседы больше никогда к нему не притрагиваться. Леод не стал его в этом винить – будь на то его воля, он бы и сам зашвырнул уродливую железяку на дно какого-нибудь глубоко озера. Но Меч был слишком ценным союзником, чтобы вот так запросто от него отказываться.


Маг прошёл мимо экспонатов до самого конца коридора, не останавливаясь и не оглядываясь по сторонам. Музей его деда принадлежал к числу тех, которые интересно посещать лишь однажды, да и то от большой скуки. Леод распахнул центральную дверь и вошёл в мастерскую, просторное помещение, занимавшее его больше всего. В подземной лаборатории был отдельный зал, отведённый под книгохранилище, но не было ни комнаты, в которой не содержалось бы ни одной книги.
В этом помещении, по мнению мак Катэла, лежали самые полезные труды: о прикладной магии и открытии врат между измерениями. Он подозревал, что именно здесь Бэйн и создал Барьер, бывший своего рода магическим шедевром, функциональность которого была почти безгранична благодаря гению Бэйна. Леод сомневался, что когда-либо будет разбираться в этом устройстве так же хорошо, как его создатель, но пища для ума неизменно приводила его в хорошее расположение духа.
Он взял с полки очередной том и понёс его к столу. Из корешка книги под ноги мага упал длинный резной костяной кинжал. Леод призадумался о том, какой замысловатый трактат о своей не короткой жизни Бэйн мог бы посвятить этому предмету, если бы не забыл его в книге, сунул кинжал в сапог и перешёл к чтению. И с первой же страницы он понял, что обнаружил совсем не то, что искал.
Там оказался список жертв его деда, жертв Пожирателя, ныне запертых в искусственных коконах, на нижнем этаже лаборатории вместе с его жутким каменным алтарём. Список был довольно подробным, он сопровождался родословной, перечнем заслуг, описанием внешности, краткой характеристикой личности, несколькими листами заметок об очередном выборе Бэйна и скрупулёзным описанием результатов экспериментов.
Леода снова затошнило. Как в тот раз, когда он впервые попал на нижний этаж, в подземелье Пожирателя. Это был отнюдь не тот опыт, которым можно было поделиться с кем-нибудь, и маг с тех пор испытывал уколы совести, даже глядя на Блэтэйн. Одно дело убивать кого-то, а совсем другое – уничтожать их разум и оставлять тела вечно храниться в подземном склепе. Бэйн так и не придумал способа отбирать у ши их силу. Он лишь придумал, как воровать ее, убивая сознание. Это было самой отвратительной частью. И тот факт, что Бэйн цинично называл алтарную комнату «мавзолеем», ничуть не облегчал терзания мак Катэла.
Маг пролистал часть с заметками до самой последней жертвы. Той самой, что была прикована к алтарю, когда мак Катэл впервые оказался в подземелье, а теперь занимала один из коконов. Леоду не было интересно, из каких соображений его дед не довёл эксперимент до конца, но что-то в описании заставило его вчитаться внимательнее. И через несколько минут Леод знал, кем была последняя жертва Бэйна, переданная ему собственной сестрой, Леди Деланей, желающей расчистить свой путь к трону владычицы фригольда. Также он узнал, что звали её Леди Бридд, и что у неё была дочь от одного из владык с Изумрудного Острова. По имени Блэтэйн.
Ужас и отвращение Леода достигли своего предела. Он вдруг понял, что не может позволить этому кошмару продолжаться дальше. Жестокому и бессмысленному эксперименту Бэйна пора было положить конец. Он разрезал ладонь костяным кинжалом и принялся рисовать собственной кровью фигуры на стенах и потолке.
Леод закончил рисунок и, пробормотав заклинание, плотно закрыл за собой дверь в "мавзолей".

Огонь очищает всё.

В следующей серии
gormlaith: (Макото)
В предыдущей серии

Фоирчерн добрался до опушки леса, граничащего с владениями Пожирателя и осмотрелся по сторонам в поисках дозорных выставленных Белой Ведьмой. Шансы на то, что Блэтэйн сама выберется из этой западни были ничтожно малы, но её тётка не хотела рисковать. Впрочем, будь Фоирчерн на её месте, он поступил бы так же. Быть формальной хозяйкой в собственных владениях - такого испытания не выдержит никто. А, пока Блэтэйн была жива, Ведьма не имела никакой власти над силами фригольда, оставаясь второй скрипкой после прямой наследницы.
"Свет мой, зеркальце, скажи..." - подумал Фоирчерн и усмехнулся. - "Встретить Белую Ведьму с отравленным яблочком в лесу было бы кстати. И затолкать его в её глотку..."

Он присел, разжал пальцы и выпустил из неплотно сжатого кулака крохотного серебристого дракончика, приведшего его к убежищу мага. Блэтэйн мудро воспользовалась его подарками, чтобы помешать тётке и её своре охотничьих псов. Но ни синяя шелковая лента, породившая ледяное ущелье, ни костяной гребень, обернувшийся непроходимыми зарослями, не смогли её спасти. А вот бусина, которая произвела на свет волшебного зверька, дала Фоирчерну шанс отыскать её.
Волшебная бестия нашла его трое суток назад в яблоневом перелеске, где сид скрывался от гнева Деланей, своей бывшей любовницы, которую он бросил, влюбившись в ее родную племянницу.
Фоирчерн прищурился, глядя на низко висящее солнце. Для реализации его задумки оставалось совсем немного: проникнуть внутрь владений Пожирателя незамеченным, встретиться с Блэтэйн, придумать способ избавиться от колдуна, а потом забрать подменыша в безопасное место. Затем настанет черёд Леди Деланей. Добраться до неё будет куда сложнее, и эта охота вряд ли обойдётся без жертв, но мысль о том, как приятно будет принести подменышу сердце старой ведьмы, неизменно вызывала кривую усмешку на губах чародея-ши.
Тут Фоирчерн увидел то, чего дожидался: пятерых всадников верхом на кэлпи, патрулирующих территорию вокруг владений мага по приказу Леди Деланей. Чародей поднялся на ноги и, не таясь, отправился на опушку леса, зная, что в его охотничьем наряде всадникам ни за что не приметить его в лесу. А встреча с ними лицом к лицу как раз входила в планы Фоирчерна. Убедившись, что его заметили, ши замер на месте, позволяя всадникам его окружить.
- Смотрите-ка, кто тут у нас обнаружился, - протянул сид, что был повыше и выглядел покозырнее прочих, вынимая копье из стремени. - Да никак принц-потеряшка, - пошутил он, и остальные всадники согласно заржали. Впрочем, не взирая на казарменную грубость нравов, ши были отличными вояками, а потому не потеряли ни бдительности, ни хватки: двое уже накладывали стрелы на луки, еще один последовал примеру предводителя, и только последний - самый молодой, почти мальчишка - чуть замешкался, словно путаясь в нарамнике с белой волчьей головой, гербовым зверем Деланей, прежде чем потащил из ножен меч.
- Очень красноречиво, - чародей как бы невзначай дотронулся до застёжки на плаще, и тот мягко соскользнул на землю. Сдержано блеснули камни в рукояти двоякоизогнутого меча на поясе у Фоирчерна. - Если копьём ты владеешь так же, то не удивительно, что Леди Деланей отправила тебя в эту дыру бесцельно бродить по окрестностям. Это самое ответственное задание, которое ты когда-нибудь получишь, постарайся его не провалить.
- Ну знаешь, ты хватил, - хмыкнул воин, перехватывая копье половчее с вальяжной грацией спокойного хищника, - Впрочем, по-моему, перспективка делается все более знатно, - обратился он к дозорным. - Вместо одной башки притащим две. Как думаешь, понравится Белой Леди твоя голова в качестве трофея в довесок к племяшкиной?
- Если бы всякий раз, когда мне угрожает отребье, вроде тебя, Деланей даровала мне по пяди земли, я бы уже стал самым могущественным из лордов ши, - Фоирчерн слабо улыбнулся. - Я убил больше людей, чем вы пятеро вместе взятые задрали юбок. И если вы хотите порадовать Белую Ведьму моей головой, вам придётся хорошенько поработать своим оружием, а не языками.
- Куда уж нашим девкам до твоей, - рассмеялся один из лучников. Взгляд его, твердый и неприятный, впрочем, также упирался колдуну в переносицу.
- Твоих, - поправил второй лучник. Вся пятерка гоготнула, и копье их предводителя как-то очень уж опасно качнулось.
- Вы так уверены, что на вас пятерых не одна девка? - небрежно бросил чародей. - Может, она просто подслеповата и не может отличить одного болвана с мечом от другого?
- Главное, что твои тебя различают, - внезапно вклинился самый юный из всадников. - Сам-то в них не путаешься?
- Кажется, я совершенно напрасно пытаюсь задеть вашу гордость. У вас её попросту нет, - со вздохом заметил Фоирчерн, а затем безо всякого предупреждения сорвал с пояса метательный нож и швырнул его в шею второго копьеносца. Всадник, впрочем, не зря ел хлеб Деланей и от летящего лепестка металла загородился закованным в доспех предплечьем.
- Убить! - резюмировал предводитель дозора, опуская копьё и пришпоривая своего кэлпи. Второй всадник, спасшийся от ножа Фоирчерна, последовал его примеру.
Чародей выхватил Бэйгаллтак, длинную, кривую, однолезвийную красотку с двойным изгибом, бросился вправо, подальше от копья предводителя, и рубанул по задним ногам его скакуна, заставив их обоих упасть на землю. Другой всадник направил кэлпи прямо на него, намереваясь просто растоптать. Фоирчерн взмахнул рукой, и ослепительная вспышка света и клубы тумана заставили кэлпи встать на дыбы. Всадник сумел удержаться в седле, но чародей одним ударом вспорол брюхо его скакуну, заставив и эту пару повалиться наземь.
Главный из дозорных уже стоял на ногах, пытаясь разглядеть врага в густом тумане, когда Бэйгаллтак вгрызлась в его незащищённую шею, наполовину разрубив её. Фоирчерн вынул клинок как раз во время, чтобы отразить удар клинка второго копейщика, избавившегося от копья. Фехтовал он неплохо, но ему не хватало ни мастерства, ни опыта, ни уж тем более таланта, чтобы тягаться с чародеем. Через четверть минуты Бэйгаллтак пронзила его сердце.
Когда туман рассеялся, оставшиеся трое всадников увидели только трупы своих товарищей и их кэлпи. Лучники оглянулись по сторонам в поисках противника, но Фоирчерна нигде не было.
- Что будем делать? - спросил у них самый молодой из пятёрки.
В ответ он лишь с ужасом пронаблюдал, как взявшийся изниоткуда чародей запрыгивает на спину кэлпи одного из его товарищей, одним уверенным движением перерезает его горло метательным ножом и незамедлительно отправляет оружие в голову второго. Молодой сид как заговорённый смотрел на смерть своих друзей, а затем пришпорил скакуна, направляясь в сторону чащи.
Но кэлпи внезапно захромал, не успев сделать и пары дюжин шагов, споткнулся и кубарем полетел на землю вместе со всадником. Когда сид выбрался из-под туши животного, на его плечо легло лезвие Бэйгаллтак. Чародей-ши внимательно смотрел в его лицо:
- Так что ты там говорил о моих дамах?
- Я прошу прощения, я не имел это в виду, - быстро сказал тот, пытаясь совладать с пересохшим горлом. - Пожалуйста, не убивайте меня. Я уеду куда-нибудь, не стану докладывать Леди Деланей…
- Прости, парень, ничего личного, - с сожалением в голосе ответил Фоирчерн.
Он рванул рукоять меча на себя, и Бэйгаллтак мгновенно рассекла яремную вену сида.

Проскользнуть через магическую преграду оказалось непросто, но Фоирчерн решил, что при должной подготовке переправа Блэтэйн на другую сторону вполне осуществима. Закутавшись в свой плащ, ши направился внутрь владений Пожирателя, чтобы отыскать его логово. И свою женщину.
Снег недавно сошел, и из черной, рыхлой земли пробивалась трава, кое-где попадались золотистые горицветы. Деревья стояли сплошной стеной, от вспухших на ветвях почек казалось, что в роще запутался зеленый туман.
Пройдя лесок насквозь, Фоирчерн обнаружил усадьбу Пожирателя. Он вышел к ней со стороны глухой стены.
Ши услышал пение - голос Блэтэйн был как настоящий - и пошёл на звук, не теряя бдительности. Он не знал, что его ждёт впереди: полуфея или же какая-нибудь хитроумная ловушка мага, так что на всякий случай держал пальцы на рукояти меча.
За следующим углом деревянного дома оказалась небольшая веранда, на которой за низким столиком разместилась, скрестив ноги, рыжая девушка. Она сидела спиной, так что не могла заметить Фоирчерна. По далеко отводимой в сторону и вверх руке этой похожен на Блэтэйн особы ши догадался, что девушка шьет.
Колдун медленно приблизился к подменышу, неслышно ступая по земле. Он остановился в паре шагов за её спиной, пытаясь отыскать в девушке какие-нибудь признаки, указывавшие на то, что она наваждение. Впрочем, один необычный наряд Блэтэйн - широкое белое платье - заставил чародея усомниться в её реальности.
В приличном обществе твари, что пытается выдать себя за любимую, полагается рубить голову без проволочек. Однако Блэтэйн - или кто бы она не была, - попыток притворяться не предпринимала: шила, пела, отбрасывая со лба волосы тыльной стороной ладони. Через минуту перекусила нитку, осмотрела сделанное и, видимо, осталась довольна результатом, потому что пение сменилось довольным мурлыканием, а шитье отправилось в коробку, стоящую тут же, на столике. Блэтэйн повела плечами, потом развела руки в стороны и немного прогнулась в затекшей спине.
Ее глаза встретились с глазами Фоирчерна.
- Блэтэйн? - голос чародея звучал хрипло к его немалому удивлению. - Это ты?
Уже после того, как он задал этот вопрос, Фоирчерн подумал о том, что будет в высшей степени странно, если наваждение признается в том, что оно не Блэтэйн, а волшебное чудище, пытающееся его умертвить. Тем не менее, ши отбросил эту циничную мысль.
Девушка вскочила, неловко цепляя подолом платья низкий табурет, на котором сидела, перепрыгнула через него и, в три шага преодолев разделявшее их расстояние, заглянула в глаза Фоирчерна. Тот пытливо уставился на нее, но пальцы сами по себе уже отпустили рукоять клинка.
- С тобой всё в порядке? - поинтересовался ши, совладав с голосом.
- Да, - ответила она осторожно, немного опуская голову, по своей привычке глядя на Фоичерна исподлобья. Прошло несколько томительных секунд. - Проклятье, Чери, почему ты меня не обнимешь?
Никто, даже Белая Леди в минуты близости, не осмеливался так назвать Фоирчерна. Только Блэтэйн, с присущей ей легкостью игнорируя скверный характер и длинный послужной список чародея, могла выдумать и выдумала такое имя - Чери - сократив пышное "Фоирчерн".
В следующее мгновение чродей он уже прижимал к себе Блэтэйн.
- Прости, что я так долго, любовь моя.
Блэтэйн глядела на колдуна с нескрываемым восторгом, однако он и не догадывался о происхождении этого ее взгляда.
"Чери... Он все еще влюблен в меня. Сам. Невероятно. Деланей наверняка в ярости - рыжая сука отобрала у нее не только фрихольд, а и мужчину..."
Подменыш счастливо улыбнулась и тронула пальцами скулы колдуна.
- С тобой точно всё в порядке? - чародей принял ее восторг на счет своего появления. - Этот маг... он с тобой ничего не сделал?
Лицо подменыша помрачнело. Блэтэйн прерывисто вздохнула и приступила к реализации спланированого еще в подвале плана.
- Он обращается со мной хорошо. Ничего не говорит... Но я думаю, все это для того, чтобы сделать со мной то же... то же... - губы девушки дрогнули, он закрыла лицо руками, пряча сдавленные рыдания.
Ши обнял её за плечи.
- Всё хорошо, Блэтэйн. Я убью его и заберу тебя отсюда.
Девушка обратила к нему свое тонкое, мокрое от слез, болезненно скривившееся лицо.
- Он убил мою мать. И еще не меньше трех десятков ши. Он забрал их души... - Блэтэйн снова бессильно уронила голову на грудь Фоичерну.
- Я отомщу за них, - спокойно ответил чародей, поглаживая её по волосам. - А когда мы отсюда выберемся настанет черёд Белой Ведьмы. И после этого ты станешь владелицей фригольда. И тебя будут называть "Леди Блэтэйн".
То ли волнующие перспективы, описанные Фоичерном, то ли его прикосновения сработали, но рыдания как-то сами собой прекратились, а дальнейший разговор плавно перетек в бессловесное волеизъявление, окончившееся только перед закатом, когда до явления Леода оставались считанные часы.

Блэтэйн, тихо свернувшаяся на груди у Фоичерна, все пыталась вспомнить, есть ли у Леода слабые места. По всему выходило, что убивать его надо голым, спящим, связанным и желательно каким-то бескровным методом, о чем подменыш незамедлительно поведала своему ши.
- Это будет непросто, - заметил Фоирчерн. - Я, конечно, могу его задушить, но вот застать его голым и связанным так просто не получится.
- Значит, этот вариант отпадает, - сказала полуфея. - Вообще, можно устроить засаду в доме. Я его отвлеку, например.
Некоторое время чародей размышлял молча, накручивая на палец локон девушки.
- Во-первых, это подвергнет тебя опасности. Во-вторых, он всё-таки маг. И мне не хотелось бы тягаться с ним в волшебстве, даже если мне и удасться застать его врасплох. А почему это надо убивать именно бескровным методом?
- Он из какой-то семьи магов, они колдуют от своей крови. Я и подумала, что если ты не с одного удара его убьешь, то он может использовать рану как источник для колдовства...
- Значит, мне надо придумать что-то, чтобы вовсе лишить его возможности колдовать, - решил Фоичерн.
- Солнце садится, - с затаенным страхом отметила Блэтэйн. - Он скоро вернется.
- Он всегда при оружии? Если бы ты смогла его разоружить, это сделало бы мою работу куда проще.
- Я попробую, - кивнула подменыш. - А ночью открою тебе двери в дом?
- Боюсь, придётся придумать что-нибудь другое. Я хочу заманить его в собственную ловушку, - Фоичерн подумал о чём-то и нехорошо улыбнулся. - Скажи ему, что подготовила для него сюрприз и приведи ко мне, а я позабочусь об остальном.
- Где ты спрячешься? - спросила Блэтэйн и заглянула в темнеющее окно, поднявшись на локте.
- В рябиновой роще на юг от дома. Мне нужно достаточно места, чтобы подготовиться. И возможность замаскировать сюрприз, чтобы заманить мага внутрь. Ты можешь ждать меня у границы, я расправился со стражей Белой Ведьмы, так что тебе ничто не грозит. А потом я заберу тебя отсюда.
Блэтэйн улыбнулась колдуну. Все складывалось очень, очень хорошо.


В следующей серии
gormlaith: (Default)
В предыдущей серии

Леод проснулся рано утром и тяжело поднялся на ноги. По скрипу в суставах он осознал, что из-за неудобного положения отлежал себе руку, а ещё у него затекла шея. Руками дернув голову в сторону до хруста в шейных позвонках, маг отправился переодеваться. Утро как обычно придало минувшим событиям новый окрас, заставило поверить в наличие решений у всех проблем и забыть о вчерашнем кошмаре. О том кошмаре, который ему приснился, а не о том, что мак Катэл сотворил своими же руками. Он несколько минут смотрел на небрежно отброшенную в сторону железную цепь, на которой вчера притащил Блэтэйн, как какое-нибудь животное.

Маг потёр виски пальцами. Он понимал, почему он поступил именно так: очередной кровавый кошмар, заявление подменыша о том, что она его бросает, страх от того, что она и в самом деле готова броситься через Барьер навстречу верной гибели… а ещё непередаваемое отвращение в её глазах, когда он протянул к ней руки и то, что сбегала в объятия смерти Блэтэйн именно от него. Но даже всех этих аргументов вместе взятых было недостаточно для того, чтобы мак Катэл простил самого себя.
Впрочем, он привык быть непрощённым. И знал, что если полуфея попытается сбежать снова, он вновь вернёт её домой и оставит там насильно. Любым способом. Даже если для этого ему придётся завернуть в какую-нибудь звериную шкуру из прихожей и перевязать верёвкой. Или заковать в кандалы. Или посадить в сундук и запереть на ключ. При этой мысли Леод испытал очередную волну отвращения к себе и злости на Блэтэйн. Потому что он не давал ей повода так с ним обращаться. И заставлять его делать подобные вещи.
Чувствуя, что он снова утрачивает самоконтроль, маг усилием воли выбросил все мысли из головы, оделся и отправился в лабораторию, устроенную Бэйном. Он знал, что ответы на все вопросы надо искать в собственной голове, но порой для их нахождения требуется подходящие обстоятельства. А импровизированный музей его деда подходил для этой цели как ничто иное.
Когда Леод «упал» в подземелье, он вновь инстинктивно подогнул ноги, чтобы смягчить удар. Как он ни старался убедить себя, что пролетает на самом деле всего пару сантиметров, собственные рефлексы ему переубедить не удалось. Не оглядываясь по сторонам, маг проследовал на нижний этаж, к стопкам дневников и жутким прозрачным коконам. Быстрым шагом он прошёл мимо заключённых в них ши, льнущих к прозрачной поверхности, касающихся её ладонями, смотрящих на него невидящими глазами, в которых мак Катэлу виделось порой всё: от лютой ненависти до обожания и затаённой надежды освобождение.
Он остановился у стола, разглядывая рукописи. Что-то было не так: то ли в расположении дневников на столе… то ли в пустующем теперь алтаре, к которому совсем недавно была прикована огненно-рыжая ши. Леод ринулся обратно осматривая коконы. Обнаружив ши в одном из них, он наконец-то понял в чём дело. Маг бросился прочь со всех ног, направляясь обратно домой, к Блэтэйн. Словно двигаясь достаточно быстро, он мог предотвратить то, что уже произошло.
Оказавшись в доме, Леод напрявился прямиком к подвалу. У самой двери он остановился и замер, размышляя над тем, что нужно сказать Блэтэйн, когда дверь откроется. Через несколько минут, маг понял, что таких слов, пожалуй, не существует, и, что бы он ни сказал, вину загладить не удасться. Тогда мак Катэл с мрачным видом открыл засов и распахнул дверь.
В подвале было темно, сыро и очень тихо.
- Блэтэйн? - негромко позвал подменыша Леод.
- Да, - донеслось откуда-то из угла. Маг сделал несколько шагов в направлении её голоса.
- Пойдём отсюда, - мягко произнёс он.
По звукам в темноте Леод понял, что девушка встала. За время проведенное в подвале она, видимо, привыкла к отсутствию освещения, потому через несколько секунд уже висела на шее у мужчины, прижимаясь к нему как потерявшийся ребенок.
Разум еще не оправился от удивления такому повороту событий, а руки мак Катэла уже обнимали подменыша.
- Я не знал, что ты была в подземелье, - тихо сказал маг. - Я не прошу меня простить, просто... просто знай, что я никогда не хотел сделать тебе больно.
- Я знаю, - пробормотала Блэтэйн куда-то ему в шею.
- Если ты хочешь уйти, я... - Леод говорил медленно, словно каждое слово причиняло ему боль, - я не стану тебя удерживать.
Одна мысль об этом заставила его вцепиться пальцами в спину Блэтэйн. О том, что подменыш может попросить его провести её через Барьер прямо сейчас, маг и вовсе отказывался думать. Было темно - и маг по счастью не разглядел ее лица.
- Замолчи, - тихо сказала Блэтэйн и прижалась к нему покрепче. - Не сейчас. Не сегодня. Никогда, - договорила она шепотом.
Маг потрясенно молчал, не меняя позы. Только пропало напряжение от попыток сдержать порыв обнять девушку изо всех сил, грозившее его рукам судорогой. И сердцебиение снова замедлилось. Пару минут Леод стоял неподвижно, а затем спросил:
- Ты, наверно, голодна?
- И неумыта, - сообщила Блэтэйн. По ее голосу было слышно, что она по своему обыкновению смешно морщит нос.
Леод подхватил полуфею на руки и вынес из подвала на свет. Посмотрел на её лицо со следами вчерашней погони и дорожками слёз, вздрогнул, и прикоснулся к губам подменыша своими.


В следующей серии
gormlaith: (Все огни - огонь)
В предыдущей серии

Леод проснулся посреди ночи, очнувшись от очередного кошмара, спросонья слепо потянулся к Блэтэйн и немало удивился тому факту, что под его рукой никого не оказалось. Маг тут же проснулся окончательно, приподнялся и огляделся. Убедившись, что подменыша нигде нет, он поднялся на ноги и отправился искать её. Обойдя почти все комнаты в доме, мак Катэл наконец-то обнаружил девушку сидящей в тёмной кухне.
- Блэтэйн? - тихо позвал он.

- Привет, - глухо сказала Блэтэйн.
- Ты не спишь? Что-то произошло? - в голосе мага звучала тревога.
- Помнишь, в то утро, что ты привел меня сюда, - медленно, с усилием, девушка подняла голову. - Ты тогда обещал мне кое-что...
- Я помню, - ответил Леод и прислонился спиной к стене, предвидя неприятный разговор.
- Я бы хотела уйти из твоего дома. - тихо попросила полуфея. Леод тяжело вздохнул, закрыл глаза, простоял так полминуты, собираясь с мыслями, а потом спросил:
- Мы можем поговорить об этом утром?
- Мне бы не хотелось откладывать этот разговор, - медленно, почти не разжимая губ, ответила Блэтэйн. У нее раскалывалась голова, слезились глаза и сердце больно бухало где-то в затылке.
- Может, объяснишь хотя бы, что произошло? - устало спросил маг. - Мне сложно соображать так, спросонья. Я и так сегодня днём весь измотался.
- Ничего не произошло. Я хочу уйти, - девушка взялась за виски, уперла локти в стол.
- Вот так внезапно? Посреди ночи? Может, ты всё-таки объяснишься?
- Мне нужно объяснять, почему я хочу, чтобы ты сдержал свое слово? - скривилась подменыш.
- Тебе нужно объяснить, почему ты решила меня бросить после всего, что у нас было, - холодно ответил Леод. - Мне кажется, что я этого заслуживаю.
Блэтэйн закрыла лицо ладонями, с силой нажала пальцами на веки - боль в глазах отступила, но не иссякла.
- А что у нас было в последние несколько недель?
Маг отвёл взгляд и потёр щетину на подбородке.
- Я был занят, только и всего, - чужим голосом ответил он. - Я обещаю тебе, что скоро это закончится.
- Не могу больше делить тебя с этой непонятной местью.
"Ложь, какая ложь, Блэтэйн..."
- Это борьба за выживание, Блэтэйн, это не простая блажь. И ты знала, на что шла, когда соглашалась стать моей леди.
- Я думала, что ты не солгал, когда говорил, что я могу уйти в любой момент, когда захочу.
- Я не удерживаю тебя насильно в темнице, - заметил маг. - Просто дай мне время, пока всё не закончится. Это не долго, обещаю. Если потом ты захочешь уйти, я не стану тебя удерживать.
- Я хочу уйти сейчас же, - сказала девушка.
- Ты же знаешь, что я не могу позволить тебе сделать это.
- Почему?
- Потому что я люблю тебя. И я не могу без тебя жить, также как я не могу жить, отрицая своё предназначение, - маг протянул руки к Блэтэйн, намереваясь обнять её. - Пожалуйста, останься со мной.
Девушка отпрянула с перекошеным от страха лицом. Опрокинув стул, на котором сидела, отскочила к стене.
- Не прикасайся ко мне.
Лицо Леода превратилось в ничего не выражающую маску. Он так и остался стоять с протянутыми руками, словно ему в спину только что воткнули нож. Наконец, он медленно опустил руки и произнёс:
- Похоже, не я один не хочу держать данное слово.
Блэтэйн медленно двинулась к выходу - вокруг стола, вдоль стены, держа мага в поле зрения, как дикий зверь. Подменыш и была диким зверем: в ней не было сейчас ничего человеческого, тем более фейского, движения стали скупыми и экономными, походка - скользящей, глаза сверкнули холодным блеском, дернулась верхняя губа. От животного ужаса в Блэтэйн проснулось и лезло на поверхность теперь все первобытное, что в ней было.
- Люди, - сказала она, и в ее голосе Леоду послышалось рычание. - Люди как дети, только и знают, что кричать "мое, моя".
- Конечно, ши куда умнее нас, - сухо ответил маг, так и не сдвинувшись с места. - Они знают, какие обещания надо давать и брать, чтобы обмануть, получить желаемое, не отдавая ничего в замен. Очень удобно быть моей, когда тебе нужна защита от злой колдуньи-тётушки и беспощадного холода. А когда надобность во мне отпала, можно обвинить меня в собственничестве и потребовать сдержать своё слово.
Блэтэйн замерла с поднятой ногой, дико глянула на мага, а потом вдруг выпрямилась и выскочила из кухни. Через несколько секунд хлопнула входная дверь.
На негнущихся ногах Леод направился в сторону оружейной. Хотя одет он был в одни лишь просторные шаровары, на шкафы и сундуки с одеждой маг даже не взглянул. Вместо этого он направился к стойке с оружием и снял с неё вполне обычную на вид цепь: несколько метров в длину и в палец толщиной. Затем он направился к выходу, неспешно и сосредоточенно наматывая оружие на предплечье левой руки.
Сердце мак Катэла билось всё медленнее, словно его кровь загустевала с каждой секундой. Пульс удар за ударом отдавался у него в висках, он почти физически ощущал неимоверный жар, исходящий от его тела. Стоило магу сойти с крыльца, и холодная земля под его босыми ногами стала чернеть, а растения - сгорать в считанные мгновения. Вены вздулись, превратившись в кошмарную багровую паутину под кожей. Леод остановился, огляделся и крикнул изо всех сил:
- Блэтэйн!
Девушка бежала задыхаясь: за ее спиной пышущее жаром чудовище окликнуло ее по имени, и у нее открылось второе дыхание. Полуфея с перекошеным от страха, обиды и ярости лицом неслась к границе Леодовых владений. Она знала, что безопасно попасть на ту сторону ей не удастся, а, скорее всего, она окажется где-то в непредсказуемой дыре, вполне вероятно, что непригодной для жизни, а может быть, ее вообще размажет между измерениями, но оставаться в доме убийцы своей матери она не могла.
Леод посмотрел на Блэтэйн, но ничуть не ускорил свой мерный шаг. Маг укусил основную фалангу указательного пальца, пока не почувствовал вкус собственной горячей крови во рту. Затем он позволил нескольким каплям упасть на землю, сосредоточился на беглянке и с силой сжал руку в кулак. Земля под ногами подменыша внезапно задрожала и буквально подбросила её вверх и назад, опрокидывая на спину.
Но Блэтэйн не была бы собой, если бы позволила себе сдаться. Она вскочила, отбежала в сторону и понеслась к Барьеру с удвоенной скоростью, только теперь еще и петляла по земле между деревьями, перескакивала мартовские лужи, канавы и сугробы лежалого снега.
А земля раз за разом отбрасывала её назад. И хотя неотвратимое продвижение мага вперёд казалось неспешным, расстояние между подменышем и Леодом неумолимо сокращалось, пока до границы ни осталось не более десятка метров.
Блэтэйн бросила быстрый взгляд на мага через плечо - и сделала последнее, невероятное усилие, бросив собственное тело навстречу вероятной гибели, срывая дыхание, не жалея мышц. Что-то холодное и гибкое, словно щупальце морского чудовища, оплелось вокруг её лодыжки и дёрнуло назад. Земля внезапно ударила подменыша в грудь, лишая дыхания. Только на сей раз в этом происшествии не было ничего сверхъественного - Блэтэйн лежала ничком, буквально в метре от Барьера.
Она попробовала пошевелиться: как оказалось, в движениях её ничто не ограничивало кроме металлического кольца на ноге. А шаги за спиной становились всё ближе. Блэтэйн села. Потом встала, потянула цепь на себя.
Цепь поддалась на пару дюймов, не более, а Леод уже успел подойти к ней почти вплотную. В левой руке он держал другой конец цепи, несколько мотков которой ещё спали на его предплечье.
"Цепь, да? Такая же, как та, на которой была мама..."
Подменыш бросила попытки избавиться от оков, выпрямилась, глянула в лицо магу. Тот смотрел в ответ совершенно бесстрастно, словно ожившая статуя. Потом он сделал неуловимое движение рукой, и железная цепь послушно сползла с щиколотки Блэтэйн.
- Пойдём домой, - спокойно сказал мак Катэл. Подменыш попятилась. Стало ясно, что по доброй воле она не пойдет. - Не заставляй меня волочь тебя обратно силой, - тихо, но отчётливо произнёс маг. - Тебе всё равно никуда не деться.
Блэтэйн медленно покачала головой. На одном упрямстве сделала еще несколько шагов прочь от мага.
Леод взмахнул рукой, и цепь, взметнувшись в воздух, обвилась вокруг шеи полуфеи, замыкаясь с отчётливым щелчком. Потом маг развернулся и побрёл в сторону усадьбы, таща подменыша следом за собой словно животное. Девушка онемела от изумления, да настолько, что безропотно пошла вслед за Леодом. Когда первоначальный шок прошел, и Блэтэйн снова стала критически относиться к реальности, она даже попробовала цепь на прочность, но та не поддалась. Оставалось только молча идти, стараясь не отставать от мага, который то и дело нетерпеливо дергал свой "поводок", причиняя ей боль, всякий раз, когда по его мнению подменыш шла недостаточно быстро.
Когда они добрались до дома, маг отстегнул цепь очередным незаметным жестом, взял подменыша за плечи и буквально втолкнул в дом. Чем дальше Блэтэйн оказывалась от гибельного Барьера и чем ближе - к безопасной усадьбе, тем больше Леод успокаивался. В нём почти не осталось злобы и жестокости, направленной против того, кто пытался отобрать у него самое дорогое в жизни. Только вот волею судьбы его главная ценность и злейший враг были одним существом - его неверным подменышем.
Прикосновения Леода недьзя было назвать особо нежными, скорее, нарочито грубыми. Чтобы Блэтэйн не узнала, что он почувствовал, когда она попыталась сбежать от него навстречу верной смерти. И чтоб не узнала, какое облегчение он испытывал теперь, когда она оказалась в безопасности. Но всё равно, чувствуя её кожу под своими ладонями, маг внутренее содрогался, вспоминая о ночи под шкурой во время снежной бури и думая о том, во что же они оба превратились.
Подменыш почти не упиралась - сил уже не было. Все, на что ее хватало, - это болезненная полуулыбка, больше похожая на оскал, свойственная в равной мере агрессивному животному и умирающему человеку. Леод повёл её прямиком к подвалу, открыл дверь в тёмное помещение и молча подтолкнул Блэтэйн к короткой лестнице.
Она остановилась, глядя прямо перед собой, глухо рассмеялась. Голос ее был совершенно тусклым и мертвым.
- А ведь ты обещал, что не станешь держать меня в подвале, - и, не дожидаясь приглашения или тычка в спину, пошла по лестнице.
Леод молча захлопнул за ней дверь, закрыл на засов, прислонился спиной к дереву и устало сполз на пол. Теперь всё должно было быть хорошо. Потому что просто не могло быть иначе. Блэтэйн не сможет от него сбежать, не сможет причинить себе вреда. Но от осознания этого мак Катэлу не становилось легче ни на йоту.
За его спиной в гулкой темноте подвала раздался тихий плач.
Маг уткнулся лбом в дверь. Он не мог обнять подменыша, утешить, сказать, что всё будет хорошо. Она всё равно ему не поверит. Не мог оставить её у себя насильно, понимая, что Блэтэйн его уже не любит, если вовсе когда-то любила. И не мог её отпустить. Потому что. И хотя единственное что оставалось у Леода - это её плач за толстой деревянной перегородкой, это было куда лучше, чем не иметь совсем ничего. Не желая оставлять Блэтэйн одну в непроглядной тьме подвала, маг сел у стены и закрыл глаза.


В следующей серии
gormlaith: (Вив)
В предыдущей серии

В атмосфере глухохо раздражения, плохо сглаживаемой попытками Леода не задевать острые углы, прошло еще несколько дней. Наконец, Блэтэйн решила, что настал момент выяснить, где без конца пропадает маг.
Проследить за Леодом было просто - он не делал никаких попыток замести следы, словно вообще не предполагал, что за ним могут следить. Маг добрёл до рощицы почти на самой границе своих владений, вошёл в круг, совершенно свободный от деревьев и растений, остановился в нём... и исчез.
Подменыш рассудила, что идти за ним будет в высшей степени неразумно, а потому вернулась в дом и весь день провела как на иголках, ожидая возвращения Леода. Под вечер она была настолько не в себе, что решила поговорить с мечом. Блэтэйн подкралась к нему, словно оружие могло сбежать, и тронула рукоять пальцами.

+ + + )

В следующей серии
gormlaith: (Вив)
В предыдущей серии

Леод проснулся среди ночи, с резким звуком выдохнув воздух из лёгких, почти мгновенно приняв вертикальное положение, открыв глаза в поисках опасности, сжав правую руку в кулак. Сердце мага бешено колотилось в груди, он судорожно глотал воздух. Пару мгновений мак Катэл осматривал помещение, пока не осознал, что находится в собственном доме. Но это новость не успокоила кровь, с безумной скоростью циркулирующую в его венах.
- Ты что? - спросонья поинтересовалась Блэтэйн.
- Просто сон про кровь, - ответил Леод, помотав головой. - Мне часто он снится. Только теперь я был в огненной клетке, из которой никак не мог выбраться наружу.
Слово "клетка" неприятно укололо девушку.
"Неужели что-то понял?"

+ + + )


В следующей серии
gormlaith: (Вив)
В предыдущей серии

Блэтайн рано переделала все дела в доме. Читать ей не хотелось, вино не вдохновляло, а на меч Леода она вообще смотреть не могла - слишком уж подлая ковырялка хорошо разбиралась в людях. Поэтому подменыш оделась и отправилась на прогулку по приусадебным территориям. Медленно бредя в снегу, разглядывая облака и ловя языком снежинки, рыжая добрела почти до края владений мага.
+ + + )

В следующей серии
gormlaith: (Default)
В предыдущей серии

 Блэтэйн,
Мне необходимо заняться неотложными делами. Вернусь ближе к вечеру. Прости, что не сказал об этом лично - ты так спокойно спала, что мне не захотелось тебя будить.
До моего возвращения дом в твоём полном распоряжении. Ключей не оставляю - тут ни одна дверь не запирается на замок. Надеюсь, ты сможешь немного привыкнуть к жилищу за это время. Если тебе понадобится пища или питьё, то вход в погреб рядом с входной дверью.
Надеюсь, тебе не нужно напоминать, что тебе нельзя выходить за Барьер. Помни, что здесь ты в безопасности.
 Искренне твой,
 Леод


+ + + )

В следующей серии
gormlaith: (Крысолов)
В предыдущей серии

Ближе к рассвету Блэтэйн затрясло. Она сжалась в клубок горячих мышц, стиснула зубы до скрипа, жмурилась, колола ногтями кулачки, но никак не могла проснуться, только тихонько выла сквозь зубы, закрывая голову руками. Чутко спавший маг открыл глаза, рывком поднялся на локте, глянул на полуфею, мгновенно оценивая обстановку, и тряхнул ее за плечо. Девушка, видимо, очень хотела, но не могла проснуться - к вою примешался неясный всхлип и на простыни капнуло красным из прокушеной губы.

+ + + )

В следующей серии

PS: Дабы не быть истолкованной превратно, объявляю во всеуслышание. Сию историю я пишу не один.
gormlaith: (Все огни - огонь)
В предыдущей серии

Девушка не спала всю ночь, в полудреме-полутрансе напевая старый приворот - и чертя горячими пальцами на коже мага положенные рисунки, светящиеся тускло в свете звезд, отраженном от снега.
Когда небо стало светлеть на востоке, рыжая выскользнула из объятий Леода, укрыла его потеплее, разыскала свою одежду. Накинула на шею нитку бус, пристегнула кинжал, отыскала у коряги, лежащей у входа, подходящей формы кусок коры и растопила дыханием набраный в нее снег.
В эту импровизированную чашу рыжая словила первые робкие лучи солнца, и вся пещера озарилась теплыми радужными, дрожащими в отражении солнечными зайчиками. В это же мгновение полуфея вскрыла ладонь кинжалом и выпустила несколько капель своей крови. Кровь задымилась, окрашивая воду солнечным цветом, а берлогу освещая жидким золотом. И тогда подменыш бросила в чашку одну из своих замечательных бусин. С улыбкой пронаблюдала, как бусина растворяется, окрашивая воду в пурпурно-серебряный цвет, как блики, падающие на стены и потолок, становятся кровавыми.

+ + + )

В следующей серии
gormlaith: (Крысолов)
Леод мак Катэл мек Бейн остановился на заснеженном подборье. На небе уже давно посвёркивали звёзды в просветах облаков, а упрямая решимость уйти как можно дальше от дома своего предка, которую ему придавало раздражение и отчаяние, превратилась в обыкновенную усталость. Он прошёл ещё пару десятков метров, остановившись у замёрзшего ручья, и огляделся вокруг. Живописный луг за ручьём, засыпанный снегом, блестел, отражая тусклый звездный свет.
Это успокоило мага. Ночью ему приснилось,что весь снег в этом замороженном царстве на границе владений Неблагого Двора растаял. Земля высохла и потрескалась. И сколько Леод ни шёл сквозь лес из мёртвых деревьев, преследуемый потоками крови, ветвящимися по земле, пропадающими в трещинах и исчезающими за линией горизонта, пейзаж не менялся. За мёртвым лесом была лишь безжизненная пустыня. А за той - бездонная пропасть, превратившаяся в бесшумный водопад крови.
И хотя Леод знал, что это был лишь сон, прогулка пошла ему на пользу.
Он наломал веток с кустов на дрова, сложил их неподалёку от замёрзшего ручья и развёл огонь щелчком пальцев. Огромная белая шкура неизвестного ему чудовища, обнаруженная в доме предка, в которую маг кутался, хорошо защищала от холода. А звери, сторонившиеся его не слишком изящной деревянной усадьбы, старались держаться подальше и ото всех, кто из неё выходил. Так что огонь магу был необходим лишь для того, чтобы полюбоваться языками пламени и послушать треск горящих веток.

Только подменыши, только хардкор )
В следующей серии
gormlaith: (Вив)
А это Блэтэйн. Она наполовину человек, наполовину фея. Причем обе половины худшие.

Expand Cut Tags

No cut tags

Profile

gormlaith: (Default)
gormlaith

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Page generated Jul. 25th, 2017 04:44 pm
Powered by Dreamwidth Studios
May 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 2015