лети-лети-тигелек
Oct. 21st, 2011 12:50 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
gormlaithЯ открываю ссылку на цитатник Фрая (пруфлинк).
И тут он такой: "Не пытайся оживлять мертвых друзей!"
И я такая: "Что-то ты часто мне это советовать стал".
И он такой: "Это делает жизнь довольно интересной, но иногда мешает выжить…"
И я, конечно, соглашаюсь.
И он меня снова предупреждает: "Смерть – далеко не самое худшее, что может случиться с человеком!"
И я такая сразу думаю про самоубийства, свои и чужие, и про Короля-ворона, конечно же.
Пост посвящается моему ебанутому прошлому и его ебанутым персонажам. Я сегодня узнала о себе много ранее неизвестных фактов из юности. Я сегодня вступила в горячую фазу переплавки. Я сегодня практически накрылась медным тазом. Но я сегодня послушалась своих инстинктов и поступила правильно.
И цитатник такой: "Люди, с которыми все правильно. Не “хорошо” и не “плохо”, а правильно."
Я сегодня поняла, что вполне спокойно могу дать кому-то умереть. Даже если этот кто-то всерьез. Ну просто потому, что мне бы не понравилось, если бы кто-то, кому я открываю свои мысли о смерти, вдруг советует мне съесть банан. На вопрос "Зачем" биохимик ответил емко.
Вы знаете, что в бананах содержится вещество, которое снижает желание самоубиться?
И цитатник такой: "Терпеть не могу это дурацкое слово “зачем”!"
Блин, думаю. Контекстная реклама в Матрице, не иначе. Мой мозг же не запрограммирован на созвучие. Знаете ли вы, что в каждом атоме более 99% занимает пустота? Представьте себе человека. Осознайте, сколько в нем пустоты. Ужаснитесь. Взлетите.
Цитатник: "Ритуалы нужны только затем, чтобы пугать новичков, создавать у них особое настроение."
Созвучие. Со-звучие. Со-звучать. Какие красивые слова. Есть еще красивое слово вместе. Скажите его и прислушайтесь к отзвуку. Спросите себя, в каком. Проанализируйте свое положение в пространствах, сделайте выводы.
"Любая женщина – сумасшедшая птица. Любая – запомни это, сэр Макс! Проблема в том, что большинство женщин стремятся научиться не летать, а только вить гнезда."
Я теперь умею уходить, когда не интересно. Уходить не прощаясь, уходить, не оборачиваясь, не жалея ни о чем. Жалеть - нет, нельзя. Жалость очень низкое чувство. Особенно - к себе. Особенно - о себе. И хуже всего - о том, что сделал или не сделал. Вот тут встает острая, как нож, проблема выбора.
Ничего никогда не уходит безвозвратно. Лучшее доказательство этому - постоянно, все время возвращающиеся люди. Особенно мужчины. Особенно когда-то любимые, но про это другой разговор.
Цитатник убивает наповал, конечно: "Такое никогда не слишком поздно. Такие вещи всегда случаются вовремя или вообще не случаются."
И цениться начинает не то, чего больше не осталось, а то, чего осталось совсем чуточку. Капли коньяка на дне, последние крошки орехов, последние минуты старого года, последние две взятки на десятерной игре.
Вдруг приходит осознание: я не помню же слов. Я не помню ни единого слова из тех разговоров. Но если кто-то начнет цитировать, я вспоминаю, продолжаю мысль, отвечаю, играю в театр у микрофона. Я помню, как было дело, даже если все помнят другое. Я помню поступки и лица, цвета и краски, погоду, птичек, пятна на стекле. Я не помню слов. Нахрена они нужны.
"Настоящая правда всегда лежит в какой-то совершенно непостижимой области, где-то посередине между сказанным и утаенным…"
А еще я придумала жестокое проклятие.
Говори о ней, смотри на нее, помни ее. Пока будет так - она будет помнить себя. А как только перестанешь, она сразу потеряет себя. Связь с миром. Память. Превратится в чудесную доверчивую игрушку.
"Абсолютно безумно, бессмысленно, нелогично, но правильно!"
Все желания мои сбываются. Одно за другим. И впервые в жизни это не проклятие, а благословение. Осознанная, зримая, жестокая необходимость. Емкая, хамская правда.
И тут он такой: "Не пытайся оживлять мертвых друзей!"
И я такая: "Что-то ты часто мне это советовать стал".
И он такой: "Это делает жизнь довольно интересной, но иногда мешает выжить…"
И я, конечно, соглашаюсь.
И он меня снова предупреждает: "Смерть – далеко не самое худшее, что может случиться с человеком!"
И я такая сразу думаю про самоубийства, свои и чужие, и про Короля-ворона, конечно же.
Пост посвящается моему ебанутому прошлому и его ебанутым персонажам. Я сегодня узнала о себе много ранее неизвестных фактов из юности. Я сегодня вступила в горячую фазу переплавки. Я сегодня практически накрылась медным тазом. Но я сегодня послушалась своих инстинктов и поступила правильно.
И цитатник такой: "Люди, с которыми все правильно. Не “хорошо” и не “плохо”, а правильно."
Я сегодня поняла, что вполне спокойно могу дать кому-то умереть. Даже если этот кто-то всерьез. Ну просто потому, что мне бы не понравилось, если бы кто-то, кому я открываю свои мысли о смерти, вдруг советует мне съесть банан. На вопрос "Зачем" биохимик ответил емко.
Вы знаете, что в бананах содержится вещество, которое снижает желание самоубиться?
И цитатник такой: "Терпеть не могу это дурацкое слово “зачем”!"
Блин, думаю. Контекстная реклама в Матрице, не иначе. Мой мозг же не запрограммирован на созвучие. Знаете ли вы, что в каждом атоме более 99% занимает пустота? Представьте себе человека. Осознайте, сколько в нем пустоты. Ужаснитесь. Взлетите.
Цитатник: "Ритуалы нужны только затем, чтобы пугать новичков, создавать у них особое настроение."
Созвучие. Со-звучие. Со-звучать. Какие красивые слова. Есть еще красивое слово вместе. Скажите его и прислушайтесь к отзвуку. Спросите себя, в каком. Проанализируйте свое положение в пространствах, сделайте выводы.
"Любая женщина – сумасшедшая птица. Любая – запомни это, сэр Макс! Проблема в том, что большинство женщин стремятся научиться не летать, а только вить гнезда."
Я теперь умею уходить, когда не интересно. Уходить не прощаясь, уходить, не оборачиваясь, не жалея ни о чем. Жалеть - нет, нельзя. Жалость очень низкое чувство. Особенно - к себе. Особенно - о себе. И хуже всего - о том, что сделал или не сделал. Вот тут встает острая, как нож, проблема выбора.
"Иногда человек должен думать, что все пошло прахом. Это неприятно, но полезно, как все горькие лекарства."
Ничего никогда не уходит безвозвратно. Лучшее доказательство этому - постоянно, все время возвращающиеся люди. Особенно мужчины. Особенно когда-то любимые, но про это другой разговор.
Цитатник убивает наповал, конечно: "Такое никогда не слишком поздно. Такие вещи всегда случаются вовремя или вообще не случаются."
И цениться начинает не то, чего больше не осталось, а то, чего осталось совсем чуточку. Капли коньяка на дне, последние крошки орехов, последние минуты старого года, последние две взятки на десятерной игре.
Вдруг приходит осознание: я не помню же слов. Я не помню ни единого слова из тех разговоров. Но если кто-то начнет цитировать, я вспоминаю, продолжаю мысль, отвечаю, играю в театр у микрофона. Я помню, как было дело, даже если все помнят другое. Я помню поступки и лица, цвета и краски, погоду, птичек, пятна на стекле. Я не помню слов. Нахрена они нужны.
"Настоящая правда всегда лежит в какой-то совершенно непостижимой области, где-то посередине между сказанным и утаенным…"
А еще я придумала жестокое проклятие.
Говори о ней, смотри на нее, помни ее. Пока будет так - она будет помнить себя. А как только перестанешь, она сразу потеряет себя. Связь с миром. Память. Превратится в чудесную доверчивую игрушку.
"Абсолютно безумно, бессмысленно, нелогично, но правильно!"
Все желания мои сбываются. Одно за другим. И впервые в жизни это не проклятие, а благословение. Осознанная, зримая, жестокая необходимость. Емкая, хамская правда.
