Утреннее солнце радостно щебечет: "Убей их, убей их всех!"

Просыпаешься утром - и не болит.

И такая печаль берет - привык к этой своей боли за восемь лет. А тут - не болит. Как будто твою часть у тебя отрезали. Как будто корочка-ссадина слезла, и чешется свежий шрам.

Легкое утро, легкая голова, шаг тоже - легкий. И помнишь же, что все ноги должны стоять на земле, но все равно каблук высекает искру и взлетает к облаку мысок сапога. За халявкой у сапога - нож, и ты не чувствуешь дискомфорта. Наоборот, не представляешь, куда без него.

Кровь пенится и кипит, люди избегают смотреть тебе в глаза, потому что ты сейчас не контролируешь свой взгляд. Он вчера был цвета морской воды: прозрачный и еще голубоватый. А сегодня уже как молодая хвоя. И где-то на рубеже между сном и явью, в отрезок крайней усталости тела и мозга, ты не можешь справиться с собой, и безумие светит через твои глаза, и зрачок отливает серебром.

Ты чувствуешь непреодолимый зуд, и силы природы становятся материальными, близкими и родными, и теперь они - тоже ты.

Неплохо бы еще, чтобы хвост, но не все сразу.

И в действительности собой быть легко и приятно, а не больно и мучительно, и ты избавляешься от кровавой дыры в подреберье, потому что истекать кровью, конечно, интересно, но кровь рано или поздно заканчивается, и даже страдать становится скучно.

Ты презираешь скуку и нытье, и рассказы о проблемах. Когда ты засекаешь проблему, ты разбираешься с ней - на узкой дорожке, быстрохват, один на один, - и выигрываешь, потому что не знаешь, как можно вообще проиграть, если знаешь врага в лицо.


Ты знаешь тысячу правдивых историй о боли и храбрости, и на фоне чужого мужества твои страдания кажутся идиотскими, мизерными и смешными, и теперь ты предпочитаешь молчать и улыбаться немного криво, рассеянно вращая в пальцах нож.

У тебя исчезают внутренние противоречия, и внутричерепной хор сокращается со все возрастающей скоростью на единицу времени, и тебе страшно и весело от того, что будет, когда голос останется один, и все капли стекутся в одну. И ты думаешь: ну как же мне может быть плохо, если я буду одна?
Нет никаких сомнений, есть кровь, инстинкт, огромный опасный мир и неожиданные повороты, которых навалом.
Ты переживешь любую зиму.

Всем лечь на пол, это флэшмоб!

По френд-ленте гуляет некий флэшмоб.
Вы пишете типа вопрос "Ио и ..." (наркотики, ящерицы, секс, музыка, дети, растения - да что угодно). Я пишу некоторое количество фактов про это. А вы перехватываете флешмоб в своём ЖЖ.
Единственное условие, лично от меня: пожалуйста, задавайте тему, которая и правда вам интересна, или по крайней мере необычна)))

А я пока вот о чем.
Ио и слова
На самом деле филфак было не то чтобы выбором. Просто это было понятно с детства: в три года я свободно читала по-русски, по-украински, со скрипом по-старословянски. Знала все три алфавита. В шесть оказалась первой в классе по скорости чтения. Глотала книжки, как пирожки. Бывало, мама вытряхивала меня, застывшую на одной ноге с полустащенным свитером над очередной историей. К 12 годам я стала перечитывать все по кругу.
Я очень быстро читаю. Просто космически быстро. И помню практически все, что прочла за свою жизнь.
Я очень хочу, чтобы в моем доме (я знаю, он у меня случится) было отдельное помещение, целиком набитое книгами.
Сначала, конечно, я хотела стать журналисткой, но потом передумала и пошла на филфак. Поступила сразу, без проблем, хоть и нервно. Отучилась год в Могилянке и сбежала оттуда в ужасе. Вторично меня восстановила свекровь к себе в ВУЗ сразу на второй курс, где я благополучно получаю диплом в этом году. Ха-ха.
Сессия на филфаке - пожар в курятнике. Или в борделе. Зависит от возраста филоложиц. Страшное место. Без цинизма там нельзя. Кстати, доказанный факт: девочки с филфака имеют меньше, чем кто-либо, внутренних портестов против любого типа лексики. А те девочки с филфака, которые как я - ну, вы меня понимаете, - которые в принципе воспринимают любое слово как языковый материал.
Я придаю очень большое значение произнесенным при мне словам. И произносимым мной. И тем более - тем, что произносятся в мой адрес. Выбор слов, акценты, ритмика, мелодика, смысловая нагрузка - если я буду продолжать сыпать терминологией, то вызову дьявола. Да-да. Я знаю по опыту.
Я несколько лет работала по специальности. Не ржать.
Хочу написать диплом или еще какую-то работу, ну ладно, статью, о фразеологических единицах и вообще лексике, обозначающей секс и связанные с ним процессы.
А еще я пишу стихи и книжку. Даже не одну. И занимаюсь временными филологическими изысканиями, больше похожими на вивисекцию: мне нравится ковыряться в языке, пытаясь докопаться до Изначального Слова.
Да, я убеждена, что вселенная создана Словом. В этом ключе я склонна любить Олди, Дяченко, Библию и логопедов. И я тоже хочу знать это Слово.
Я подвержена умышленно-непроизвольной интеллектуализации - я употребляю очень много умных слов. Но не надейтесь, я знаю значение.
Кстати, временами на рубеже между сном и явью я вижу книгу, и в ней записаны слова. Когда просыпаешься - ничего не возможно вспомнить. Но тут мы уже перетекаем в совершенно другую категорию, которую можно назвать Ио и сны.